Антология советского детектива-1

На крыльце сидел старик и курил самокрутку.

— Дедушка, где здесь можно купить овечьего молока?

— Может, подойдет козье, специалисты говорят, что оно не хуже, — последовал ответ.

— Нет, лучше уж коровье.

— Заходите в дом, — пригласил старик. — У нас спокойно, отдохнете, а завтра я вас отвезу в город.

Здесь было и в самом деле спокойно. За весь день к хозяину не зашел ни один посторонний человек.

На все вопросы Эльзы он отвечал односложно: «Да», «Нет». И только когда Эльза передала ему пачку денег, деда будто подменили. Он стал на редкость словоохотлив, услужлив.

Ни о чем Эльзу не спрашивал, а лишь предлагал то молочка, то пирожков, испеченных старухой.

На следующее утро старик запряг двух гнедых кобыл и повез Эльзу в город."

"До железнодорожной станции было километров сорок. Из–за большой жары в дороге часто останавливались, но на станцию прибыли в положенное время. Дед знал свое дело.

На прощание Эльза попросила старика принять ее где–то через месяц, когда она будет возвращаться назад.

В поезде Эльза сразу легла отдыхать. После тряски по плохой дороге у нее болело все тело. Лежала и внимательно вслушивалась в русскую речь, показавшуюся ей лучше всякой музыки. Она много думала о матери и сыне, о том, как встретит ее начальство в Москве. Время, прожитое в Германии, казалось тяжелым сном.

До Москвы оставалось около часа езды. Эльза привела себя в порядок, застегнула кожаную сумку, составлявшую весь ее багаж, и прильнула к окну. Еще раз мысленно повторила телефон, который дал ей Манодзи.

На Рижском вокзале позвонила из автомата.

— Алло! Слушаю вас, — раздалось в трубке.

— Здравствуйте. Я — Милован!

— Добрый день! Откуда вы звоните?

— Из автомата.

— Никуда не уходите. Сейчас за вами приедет автомобиль.

Эльза положила трубку и остановилась у газетной витрины. Читала жадно, взахлеб. Ее интересовало все, чем живет родная страна.

Она так увлеклась, что не заметила, как к ней подошел какой–то мужчина.

— Здравствуйте, Лиза!

Она сразу узнала того человека, который приезжал к ней для инструктажа перед переходом границы.

— Здравствуйте, это вы? — обрадовалась она.

Они улыбнулись друг другу и пожали руки. У Лизы навернулись слезы на глаза, но это были слезы радости, слезы душевного возбуждения от встречи с человеком, с которым объединила их совместная работа.

— Поехали… — успокаивающе сказал он.

У вокзала стояла «эмка». Чекист открыл дверцу, усадил Лизу, сам сел за руль, и они помчались по улицам Москвы.

— Вы знаете что–нибудь о судьбе моих родных, сына? — не выдержала Лиза.

— Знаю. Сын живет с бабушкой. Учится ходить… Карл Миллер застрелился.

— Я смогу увидеть сына и мать?

— Мы обсуждали этот вопрос. Думаю, встречу вам организуем где–то в «нейтральном» городе.