Антология советского детектива-1

Мы, естественно, тоже утратим каких–то неизвестных вам великих людей. Но разве стану я роптать на бога? Нет. Я промолчу. Надо умирать во имя славы своей страны». Вот так, — вздох — яула она. — Кто же прославился? Наполеон! Чем? Уничтожением молодых французов. Бонапарт еще долго жил, а Франция пришла в упадок… Кто мне скажет, что напишут о нас, немцах, после теперешней жуткой бойни?

— Не стоит вести подобные разговоры, — предостерег Майер, — А я в самом деле мог бы немало рассказать об Адольфе…

Фрау Патриция ответила с иронией:

— Если уж такой рассказ необходим, я предпочла бы послушать фрейлейн… Кристину Бергер.

«Запомнила», — отметила Кристина.

— Судя по развязной болтовне Хейниша, — она презрительно отмахнулась, — фрейлейн узнала моего сына ближе всех…

— Не надо, мама! — невольно вырвалось у Кристины. — Не уподобляйтесь господину Хейнишу! Сегодня с меня хватает оскорблений… За что?

Фрау Шеер жгуче покраснела. На ее глаза набежали слезы бессильного отчаянья. Кристина не давала ей опомниться.

— Да, мы с Адольфом не успели пожениться. Мы собирались оформить брак здесь, в Берлине.

— Об этом действительно шла речь, — поддержал ее Майер.

— Но разве по моей вине это случилось или по вине Адольфа? Разве он бросил меня? Нет, только война разлучила нас!

И все же Кристина чувствовала: она не поколебала недоверия, не растопила лед, не тронула сердца.

— Он мне ничего не писал, — тихо, но твердо сказала фрау, сдерживая непрошеные слезы, — Такой важный шаг в жизни, как брак, — и ни словечка об этом родной матери. Как же я должна воспринять эту неожиданную весть? Поверьте, фрейлейн, я ни в коей мере не хочу обидеть вас, но… Этот звонок! Вдруг вы нагрянули с новостями, которые могут ошеломить кого угодно… И в то же время — Адольф не писал ничего.

Да, это была истинная правда. Костя, который надел мундир Адольфа, не мог написать ей ни строчки. Почерк выдал бы его. Да и обстоятельства складывались так, что нужда в переписке не возникала. Кто же мог предусмотреть крутые повороты судьбы?..

Весь расчет был всего лишь на два — три месяца в тылу врага. А вышло…

Что ей теперь делать? Кристина ощутила, что настала решающая минута. Что же предпринять? Как убедить? Ясно одно: карты Хейниша и Майера биты. Они выложили все. Остался последний козырь — «спящий аист»… Пора!

А Патриция смотрела на молодую, на редкость миловидную женщину, голубоглазую, золотоволосую. Только черная эсэсовская пилотка с черепом и костями, кокетливо сдвинутая набок, вызывала неприязнь.

Неужели она, мать Адольфа, слишком предубеждена?! Может быть, и в самом деле эта изящная женщина носит под сердцем ее внука или внучку?! Ребенок родится симпатичным.