Антология советского детектива-1

— Волнуетесь? — сочувственно спросил Вилли.

— Есть немного…

— Не стоит — я вас буду подстраховывать, — успокоил он.

Кристина благодарно улыбнулась. Конечно, подстраховка Майера не излишня, даже необходима. Только ему неизвестно, что подпольщики позаботились и об этом. Ее будет подстраховывать однорукий полотер, который дважды в неделю натирал ночыо паркет коридоров. Сколько раз она видела этого незаметного, молчаливого человека? Трудно подсчитать. И ни разу не обратила на него особого внимания. Как и прочие обитатели гостиницы. И вот, оказывается, он — товарищ, друг, боец тайного фронта, линия которого проходит и по гостиничным коридорам… Сказать Майеру? Пожалуй, надо. А то еще прогонит полотера. Но сказать без подробностей, только намекнуть — и все.

— Сегодня ночью будут натирать пол, — сообщила она.

— Об этом не беспокойтесь: отменим! — заверил Вилли.

— Не надо! — коротко приказала Кристина.

— Почему? — удивился Майер.

— Вообще не трогайте полотера, — вместо ответа добавила она.

Вилли пытливо глянул не нее.

— Понимаю… Ну что же, пусть себе возится…

— И еще, Вилли: нам нужна запись бесед.

— Это невозможно! — возразил Майер.

— Что мешает?

— Ну, сами подумайте…

— Я подумала. Надо создать необходимость перезаписи пленки. Может же она, к примеру, порваться?..

— Случается…

— Почему же у вас не может случиться?

— Понял. Попробую сделать, — И, что–то припомнив, удовлетворенно добавил: — Как хорошо, что я сказал Хейнишу, будто не умею работать с магнитофоном. Он не станет выговаривать, если по неловкости у меня порвется пленка. Сам заставит склеить и перезаписать. Ему, в общем–то, что нужно? Лишь бы качественная запись!..

— А вы говорили — невозможно, — с упреком сказала Кристина.

— Еще не привык..

— Быстрее привыкайте, Вилли! Ну что же, кажется, обо всем договорились?

— Да!

— Тогда возвращаемся в гостиницу.

Глава двадцатая. «ПРИЗРАКИ» ПОЯВЛЯЮТСЯ НОЧЬЮ

Тихий стук в дверь. Трижды по два коротких удара. Пора. Кристина неслышно двинулась на выход. Вит тревожно поднял голову.

— Лежать! — шепотом приказала она и вышла в коридор.

Шарфюрер была в ночном халатике и мягких домашних шлепанцах. В тонких резиновых перчатках В дальнем конце коридора спиной к ней возил ногой по паркету однорукий полотер. Больше никого. Секунда — и она проскользнула в номер Готенхауза. Осторожно нажала на дверь. Тихо щелкнул замок. Все! Дверь снова закрыта. Фанерка легко поддалась. Кристина сдвинула ее в сторону, чтобы по окончании операции поставить на место.

В номере было темно. Вытянув руки, чтобы не зацепиться, она добралась до окна и раздвинула тяжелые шторы. Стало чуточку светлее. По крайней мере, можно было различить очертания предметов. Она нащупала стул и придвинула его к дверям. Села.