Антология советского детектива-1

Никакого значения не имеет то обстоятельство, женат ли мужчина или нет. Каждая семья с четырьмя детьми может отдать своего мужчину для выполнения этой задачи». А вот и теоретическое обоснование министра земледелия Дарре: «Так же, как возродили ганноверского коня, подбирая породистых жеребцов и кобыл, мы путем отбора возродим чистый тип нордического арийца». И изголодавшиеся по женщинам эсэсовские молодчики, отбывая в отпуск в фатерлянд, получали документальные «привилегии» на тыловых патриоток, каких лишь пожелают. А тем за каждый высокопатриотический акт вручался по смете одноразовый «подарок фюрера» по стойкой таксе: буханка хлеба, полкило конской колбасы, пакет маргарина, три свертка сахара, бутылка вина. Ну а остальное — от щедрот самого отпускника…

И хотя все это Кристине Бергер было еще неизвестно, она уловила главное в нравоучительном словоизлиянии господина оберштурмбанфюрера: благодаря официальному отношению к деторождению исполнение ее задания намного облегчается. Ей стало даже немного обидно за «спящего аиста», на которого возлагалось так много надежд. Однако это тихое разочарование, вызванное, скорее всего, большим нервным напряжением, которое так неожиданно разрядилось, оказалось скоротечным. Дальнейший ход разговора убедил ее, что ее товарищи, старательно готовя условия ее перебазирования в Берлин, не ошиблись, предвидя возможные осложнения, и пытались учесть все до мелочей. У нее, ошеломленной новооткрытиями в области нацистских отношений, сначала как–то вылетело из головы, что она должна выехать не вообще в Германию, а закрепиться в Берлине, у матери Адольфа Шеера.

И об этом ей напомнил не кто иной, как оберштурмбанфюрер Хейниш:

— Так что не волнуйтесь, фрейлейн, ваши хлопоты будут удовлетворены. Непременно! Вопрос лишь в том, где вам остановиться — ведь в рейхе, как и вне его, родных у вас нет.

— Нет, — погасшим голосом отозвалась Кри тина

— Оберштурмфюрер Майер предлагает отправить вас в семью отца вашего ребенка.

— Конкретно — к фрау Патриции Шеер, — счел необходимым уточнить Вилли.

— Это меня и беспокоит! Я хорошо знаю Патрицию — своевольная женщина, она слишком прямолинейно трактует некоторые устаревшие религиозные догмы…

— Она не примет меня! — сказала Кристина.

— Заставим! — решительно заверил Майер, — Без колебаний!

— Не так это просто, — остудил его пыл Хейниш, — Эта госпожа до сих пор не уразумела, как это нестерпимо, когда немецким детям проповедуют, что якобы их патриархи — грязные еврейские свиньи Авраам, Исаак и Иаков. Она не понимает, что немецкими героями не могут быть Моисей, Давид и Соломон.