Антология советского детектива-1

Что же остается у врага? Только конница, которая в современных условиях войны не играет решающей роли, она слишком уязвима для современного оружия. Вывод: наступление русских истощится само собой.

Хейниш отечески наклонился к Кристине. Он и сам был захвачен воображаемой картиной:

— Мы снова соберем полумиллионную армию фон Клейста в компактный, бронированный таран, который летом проломит кавказский вал. Мы не уходим с Кавказа. Мы собираем силы на новом рубеже, который будет служить плацдармом для наступления. Там, на этом рубеже, — Хейниш махнул рукой куда–то на запад, — уже сейчас начато сооружение могучей, глубоко эшелонированной позиции. Там, в безопасности, мы отточим наш сокрушающий меч. С большевизмом на Кавказе будет покончено навсегда!

— Вы меня совершенно успокоили, — скромно сказала Кристина. — Я сердечно благодарна вам! Теперь меня не испугает никакая болтовня паникеров. Я знаю: враг будет разбит, победа будет за нами.

А сама вся напряглась, уже составляя мысленно короткие, лишенные эмоции строки шифровки:

«Немцы не имеют намерения оставлять предгорья

Кавказа. Чтобы остановить наступление, начали сооружение глубокоэшелонированной оборонной позиции. Местонахождение ее не знаю. Оттуда планируют начать летом новое наступление на Кавказ».

— Резонно, фрейлейн! — посерьезнел Хейниш. — Чего требует фюрер от нас? Преданности, стойкости в противоборстве с врагом, самопожертвования во имя рейха. Чтобы окончательно вас успокоить, скажу вам вот еще что. Запомните: все, что произойдет завтра, послезавтра и еще через несколько дней, воспринимайте как такое, что произошло вчера и минуло. События наступающих дней вы уже сегодня можете вычеркнуть из актива новостей.

— Наше ближайшее будущее — это вчерашний день? — засмеялась Кристина.

— Именно так, фрейлейн, хотя и звучит парадоксально. Не правда ли?

Естественно, даже в редкую минуту несвойственной ему откровенности Хейниш сообщил далеко не все, о чем узнал в Берлине. Он и намеком не проговорился, что в ночь на 29 декабря генштаб решил их судьбу: группы армий «А» и «Дон» отвести далеко назад и объединить под командованием генерал — фельдмаршала Эриха фон Манштейна. Они реорганизовывались в группу армий «Юг»."

"В свете этих задач большую роль отводили разведке, поэтому Хейниша не удивило, когда обергруппен–фюрер Кальтенбруннер сообщил ему о новом назначении в центр подготовки агентов под кодовым названием «Цеппелин» для заброски в глубину России и на Кавказ. Сюда он прибыл лишь для того, чтобы уладить необходимые формальности и передать возглавляемую им группу своему преемнику.