Антология советского детектива-1

— Позавчера ночью у себя в помещении был убит неизвестным преступником фольксдойче, переводчик местной газеты. Поговаривают, что ожерелье принадлежало ему. Это его собственность!

— Как же оно оказалось у Кеслера? Неужели присвоил, не сдал представителю Рейхсбанка, как положено?

— Дело в том, что во время обыска на месте преступления ожерелье не было найдено.

— Кто ведет следствие?

— Вел… Господин Кеслер взял проведение следствия лично на себя, хотя преступление имело чисто криминальный характер — с целью ограбления.

— Почему же не вмешалась полиция?

— Господин Кеслер отверг факт существования ожерелья и квалифицировал преступление как очередную террористическую акцию местных бандитов.

— Господин Майер, — сладко проворковал Краллерт, — ваш исчерпывающий комментарий осветил все дело. Выводы сделать нетрудно — они на поверхности… Вы слышали, господа? Взгляните на этого Кеслера, из–за смерти которого мы всего лишь несколько минут назад так искренне горевали… Это вор и убийца, который обесчестил офицерский мундир.

Зондерфюрер уже явно забыл о так горячо одобренном им древнеримском принципе…

Краллерт продолжал свою надгробную речь, умело перемежая патетику с бранью.

Официальная версия об обстоятельствах гибели Кеслера была провозглашена.

На обратном пути Рейнике, который с гордостью вез подробный рапорт, осененный приключением с ожерельем, сказал:

— Теперь я понимаю, почему Кеслер посылал меня в Новоазовск.

— Почему же? — насторожился Майер.

— Потому что я сразу бы догадался, — истина эта после речи Краллерта ему была совершенно очевидна, — Кеслеру были хорошо известны мой нюх и моя хватка. От меня не уйти.

— Светлая у тебя голова, Франц, — охотно поддержал неожиданную тему разговора Майер. Это давало ему возможность уладить еще одно небольшое дело — поставить последнюю точку. — Теперь и я понимаю, почему Кеслер не зарегистрировал у меня привезенные тобой документы, а сжег их.

— Почему сжег?

— А зачем они ему? Ведь дело давно закрыто. Всю шумиху с Мюллером он поднял для того, чтобы отвлечь внимание от собственного преступления. Поэтому и тебя отослал…

— И в самом деле! — еще не очень уверенно согласился обер — лейтенант. — Что же теперь будет? Если оберштурмбанфюрер узнает о бумагах…

— От кого? Они не зарегистрированы, а это все равно, что никаких бумаг не было и в помине. Главное — не болтать лишнего…

— Вилли, — окончательно прозрел Рейнике, — как друга, умоляю, ннкому ни слова!

— Не беспокойся — буду молчать. Но с тебя — коньяк.

— О чем речь? — заверил Рейнике.

День пролетел, как мгновение…

Глава пятнадцатая. ТАЙНА СПРЯТАНА В СЕЙФЕ

В Берлине к оберштурмбанфюреру отнеслись сверх всякого ожидания.