Антология советского детектива-1

 — Ложе «Эсме–ральды» было доступно и без подарков. Она была безотказна, как надежный армейский автомат… Но хватит об этом! Давайте бумаги!

Рейнике начал расстегивать планшет.

— Ну, Вилли, — наконец обратился Кеслер к Майеру, — что вы скажете? Успех — выше всяких ожиданий. Теперь можно смело делать некоторые интересные допущения…

— Кажется, они у вас уже есть? — заставил себя польстить Майер.

— Давно! И они вам известны. Но из–за недостатка доказательств… — Он не закончил мысль, так как вспомнил о чем–то, что и сформулировал в упрек: — А вы, Майер, едва не сожгли дело Мюллера! Хорошо, что я вовремя подоспел.

Сальные глазки Кеслера победно поблескивали.

— Идемте, Рейнике! — позвал за собой обер — лейтенанта следователь.

Майеру не надо было строить предположения, кому Кеслер вяжет петлю. Он и так об этом хорошо знал. Но утренняя новость буквально ошеломила его: Кристине

, пожал провал. Ведь теперь, имея на руках немаловажные вещественные доказательства, Кеслер нн перед чем не остановится. А Вилли не мог даже представить себе фрейлейн под пытками, изувеченной, мертвой. Сама мысль об этом страшила его.

Итак, ему надлежало действовать… Причем быстро и энергично! Он сразу же мысленно отметил: Кеслер не зарегистрировал у него привезенные документы. Сейчас он переложит их в папку. А потом? Принесет ли ему, Вилли, на регистрацию? Вряд ли. Ведь дело закрыто Хейнишем. Куда же он их денет? Запрет в личном сейфе? По всей видимости, так и сделает…

Как это ни удивительно, чувства, одолевшие сейчас Майера, в значительной мере были окрашены удовлетворением. Почему? Вероятно, потому, что психологически ему необходимо было как можно быстрее утвердиться в своей новой роли, увериться в возможности активного противоборства, убедиться в собственных силах и мужестве.

Кроме того, он как–то незаметно для самого себя свыкся с той ролью, которую сначала не совсем сознательно избрал себе. Все началось с поручения Хейниша позаботиться о фрейлейн Бергер — подобрать форму для ее изящной фигурки, найти пристойное жилье, защитить от назойливых кавалеров. А потом? Потом убийство Мюллера, заклание «Эсмеральды» ради спасения Кристины и удар, который нанес ему Хейниш, приказав буквально из рук в руки передать фрейлейн берлинскому залетному историку Адольфу Шееру…"

"Служба! На что она только не толкает человека! Он, Вилли Майер, отошел в тень там, где первый попавшийся сельский парень полез бы в отчаянную драку. А он наступил служебным сапогом на свои нежнейшие чувства. Уступил и смирился, утонув в сентиментальной меланхолии. Но все же по — прежнему заботился о безопасности Кристины и даже о ее быте, как только это возможно во фронтовых условиях. Порой Майеру казалось, что это стало чуть ли не смыслом его жизни.