Антология советского детектива-1

 — Наступает рождество — праздник мира и покоя, праздник елки и подарков, доброго Санта — Клауса, а вы придираетесь к мелочам… Бедный Густав, это погрязшее в подозрениях общество не для вас. Скажите лучше, что вы пошлете в подарок на елку в свой домик в Шварцвальде?

Готтфрид благодарно ответил:'

— Если бы всем такой приветливый нрав, как у вас, фрейлейн! А о подарке следует подумать. Но что особого я могу положить в килограммовый пакет?

— Ничего отсылать и не надо! — развязно изрек Кеслер, вытирая сальные губы, — О рождественских подарках позаботился любимый фюрер. По последним сведениям только в течение полугода вывезено помимо материальных ценностей миллионы тонн зерна, мяса, масла. Ныне в армейские части разослан приказ не оставлять врагу ни зернышка, ни крошки хлеба. Оставлять пустыню! А местное население перегонять в рейх для создания достаточных контингентов бединенфолька[20]. Как это облегчит труд немецких женщин!

— Но это не воспрещает никому посылать тем же немецким женщинам «сувениры с фронта», — язвительно заметила Кристина. — Какую–нибудь ценную безделушку, мех, драгоценный камень… Или ценное ожерелье. На днях предложил мне редактор Шныряев… Вилли, вы помните?

— Этот Шныряев дал монетам образцовую рекламу.

— Монетам? — не удержался Кеслер и начал багроветь, — Не можете ли сказать яснее?

— Могу, — Вилли, посерьезнев, поставил бокал на стол. — Шныряев утверждает, что у редакционного переводчика есть ожерелье из двенадцати уникальных монет со знаками зодиака, а посреди его подвешен «златник». Шныряев уверяет, что этому «ожерелью» нет цены. А переводчик носит его на себе и никогда не снимает. Даже в баню не ходит, чтобы никто не увидел…

— И — и–интересно! — сопя, прокомментировал явно заинтригованный Кеслер, — А он… много просит?

— Не знаю, — небрежно ответил Майер, — Фрейлейн Бергер не торговалась — она отказалась. И по — моему, напрасно… Ведь ясно, что другого случая не будет.

Когда вернулись в гостиницу и Вилли с Кристиной остановились возле дверей ее комнаты, он с расстановкой сообщил:"

"— Для вас, Кристина, тоже есть рождественский подарочек! Правда, приятным его не назовешь… На днях Хейниш отбудет в Берлин. На какой срок — неизвестно.

— Ну и что из этого?

— А то, — многозначительно сказал Вилли, — что на время отсутствия оберштурмбанфюрера его будет замещать Кеслер. Бессмысленно рассчитывать, что он не воспользуется определенными возможностями… Ясно? Кеслер — человек амбиций! Доброй ночи, фрейлейн.

Он круто повернулся и удалился в свой номер. Что это? Он смеется над ней? Играет, словно сытый кот с пойманной мышью? Или снова предупреждает о несомненной опасности, которая вдруг придвинулась вплотную?

Вероятнее всего — последнее…

Глава десятая.