Антология советского детектива-1

— Что ж, в ваших заверениях придется убедиться… — он взглянул на циферблат, — примерно через час.

— Хорошо. Ждем вас, господин, вместе с друзьями. Останетесь довольны.

Оберштурмфюрер добавил:

— Возможно, будет присутствовать дама.

— Понимаю…

— Не могли бы вы раздобыть цветы?

— Какие именно, господин?

— Розу.

— В такое время это почти невозможно.

— Ваше «почти» — это мои деньги. Они у меня есть.

— Обязательно розу?

— Да. Одну красную.

Хозяин казино хотел было пошутить насчет условного языка цветов и колеров, но не решился. И вместо этого втянул живот, выпятил грудь и отчеканил по — военному:

— Яволь!

Оберштурмфюрер быстро направился к выходу. Он явно спешил. Куда? Не лучше ли провести быстролетный час в ожидании друзей здесь, в казино, где не сеется снег с дождем и не чавкает грязь, которая расхлестывается во все стороны под колесами грузовых машин?"

"…Эта минута должна была наступить рано или поздно. Фрейлейн Кристина Бергер уже вторую неделю после получения радиошифровки выходила на прогулку с Витом, ожидая встречи через каждые два дня на третий. Л желанная и так необходимая минута не наступала, каждый раз оставляя тревогу и грусть. Она понимала, как трудно добраться до нее — опасность ожидала посланца из–за линии фронта на каждом шагу. Он мог и не дойти… Тогда пойдет другой… Когда? И повезет ли тому, другому? Поэтому сейчас, когда все произошло, эта минута показалась ей даже неожиданной, словно и сегодняшним вечером Кристину ожидали пустота и возвращение с прогулки с еще большей тревогой.

Кто–то, приблизясь к ней, пошел рядом и тихо проговорил:

— Без эмоций.

Голос был знаком. Однако фрейлейн осталась спокойной, даже не посмотрела в его сторону, будто ничего и не услыхала. Сосредоточилась, мобилизовала внимание.

— Не холодно ли? Могу предложить шубку и валенки.

Первое — «без эмоций» — было предостережение, второе — пароль.

— Валенки не нужны — имею сапожки на меху. А шубку стоит поглядеть, — спокойно ответила она и подняла глаза.

— Меня зовут Отто Лоренц, — с едва заметной дружелюбной улыбкой быстро проговорил гауптман. — Фронтовик. В тылу — на лечении после ранения.

Он прочел в ее умоляющих глазах главный, непроизнесенный вопрос и коротко, даже сухо ответил:

— Он живой. В Москве.

Кристина не произнесла ни слова. У нее перехватило дыхание от такого счастливого известия.

Тем не менее все, что сейчас необходимо было сказать, гауптман успел сообщить:

— Прямо по ходу увидите дом номер семнадцать. В нем — проходной двор. Зайдите туда. Первая дверь слева. Зеленая. Второй этаж. Я буду ожидать там. Не спешите — вы прогуливаете собаку. В случае чего — завтра вечером, в этом же доме.

Сказал и растаял в уличном потоке так же неожиданно, как и появился.