Антология советского детектива-1

Парень серьезно заколебался. Идти обратно к фашистам? В их разведку? От одной этой мысли по спине побежали мурашки. Нет, тут надо основательно помозговать, взвесить все за и против…

В следующий раз у Ромашова возник и такой вопрос:

— Павел Николаевич, а с чем же я пойду? С пустыми руками? Очень нужен я шефу такой! Целый месяц бродил тут, прекрасно знал, что нужно агенту делать, и вдруг явился — не запылился. Налегке, порожнячком… Нет, такой шефу я не нужен. В рюкзачок надо бы что-то положить.

— А что же все-таки? Сам-то ты не думал? Впрочем, погоди, — вдруг осенило Павла Николаевича, — есть же у нас в запасе одна приманка лакомая для Баркеля. Портфель полковника Броднера, покойного начальника отдела «Один-Ц». Этого добра не жалко, хотя еще недавно его содержимое являлось большой тайной. Думаю, что твои старания абвер оценил бы.

— Архивы — это здорово… Это то, что нужно, — проговорил Ромашов, как бы уже соглашаясь с подполковником.

Но и после этого сомнения у Ромашова оставались, причем не менее серьезные. Поддержит ли его кандидатуру «Центр»? Хорошо ли отзовутся о нем товарищи по работе? Не изменилось ли у разведчиков отношение к его прошлому? Что бы там ни говорили, а пришел он оттуда, из абвера. И выучку у них получил, и задание…

Прошлое нет-нет да и напоминало о себе. Только оно, и больше ничто. После возвращения на родину Сергей, можно сказать, родился заново. Он днями и ночами носился с пеленгаторщиками по прифронтовым дорогам и не ведал усталости. Окрыляло их чуткое, а главное, доверительное отношение. Ну и потом — молодость. Какая бы ни была обстановка, но она требовала своего. Ему по душе были частая перемена мест, новые встречи, обилие впечатлений. Война войной, а жизнь жизнью. Он соскучился и по звонкоголосому пению птиц, и по безбрежным разливам шумного лесного океана, и по вольному, могучему ветру, что легко, будто играючи, раскачивает кроны мачтовых сосен. Теперь над ним было много неба, щедрого на ласку солнца, а по вечерам далеких, мигающих, вечно загадочных звезд. Соскучился он и по людям других профессий. Сергей с интересом приглядывался к пограничникам, и эти жизнерадостные, общительные парни возбуждали в нем не только любопытство, но и добрую зависть. Хотелось хоть самую малость походить на них, постоянно собранных, волевых, бесстрашных.

…В это утро Ромашов занимался своей обычной «разминкой» и, упражняясь на ключе, так увлекся, что не слышал, когда в палатку вошла Демшина. Она остановилась напротив и, прежде чем заговорить, сама сняла с него наушники.

— Сережа, к подполковнику! Срочно! — Валя все чаще обращалась к нему по имени.

— Так уж и срочно?

— Ну, если тебе говорят…

— Об этом можно было и не говорить… Сам знаю, что к начальству положено являться срочно.