Антология советского детектива-1

Эккес одобрительно покивал головой и продолжал: — Положение на фронте, как я уже вам говорил, очень серьезное. Хочу со всей откровенностью сказать, что военная разведка меня, да и мой штаб, пока не удовлетворяет. Сведения о противнике у нас слишком скудны, подчас неточны и неоперативны… С такой информацией воевать невозможно. Поймите это и решительно перестраивайте свою работу. Новый шеф абвера, господин Шелленберг, насколько мне известно, требует от вас того же. Интересы армии превыше всего. Ваши глаза и уши должны улавливать все, что происходит по ту сторону фронта… По ту сторону, майор!

Время разведчика истекло: в кабинет вошел начальник штаба. Командующий на минуту задержал Баркеля, чтобы в его присутствии распорядиться о рейсе ночного бомбардировщика.

Конец встречи, на которую фон Баркель возлагал большие и, нечего греха таить, честолюбивые надежды, оказался приятнее начала. Генерал-полковник заметно подобрел, а его проницательные глаза, временами выражавшие крайнюю усталость, на прощание даже заулыбались. Эта перемена в настроении командующего майору стоила дорогого: значит, он сумел составить о себе выгодное впечатление.

Возвратившись на поджидавшем его «опель-капитане» в свой штаб, майор приказал дежурному немедленно разыскать курьера Царькова и радиста Деффера.

— Пусть оба явятся ко мне, — сказал он унтер-офицеру, сопровождавшему его до кабинета. — Да не присылайте одновременно… Начните с русского…

Царьков давно ожидал, что его отправят на задание. Документы были оформлены, обмундирование подогнано, пистолет пристрелян. По доброте шефа бывший ефрейтор Красной армии получил солидное повышение в звании. У него пальцы дрожали, когда прикреплял к офицерским погонам пятиконечные звездочки. Если бы не военное время, они отливали бы золотом, а сейчас их покрывала защитная краска. Надев гимнастерку, он долго вертелся перед зеркалом, любуясь собой и находя, что внешний вид его вполне соответствует новому званию. Молодой. Стройный. Лицо вовсе не глупое. Почти красив: карие глаза под широкими черными бровями, прямой нос, полные сочные губы. Он всегда нравился девочкам. Никто и не подумает, что этот лейтенант липовый, точно так же, как в прошлый раз никто не подумал, что он не старшина. Поколесил по армейским тылам и благополучно возвратился. Когда фронт остался позади, сорвал с себя погоны — чего доброго еще ухлопают немцы под горячую руку. Сорвал и швырнул в кусты. Так же поступит он и с офицерскими погонами, если опять удастся унести ноги. А дело на этот раз, видно, предстоит посложнее — не зря фон Баркель повысил в звании.