Антология советского детектива-1

Известны ваши антигитлеровские настроения, двухгодичная опала. — Скорин старался говорить спокойно. Москва знает, что вы были против войны с нами. Если хорошо аргументировать, то можно убедить…

Шлоссер не отвечал. Внутренне уже согласившись с русским, он обдумывал, не попадет ли в ловушку. В вербовку Шлоссера могут поверить. Вполне возможно. Такой шанс есть. Москва санкционирует вербовку Шлоссера, он даст правдивую информацию… Барон Шлоссер должен выглядеть в глазах Москвы хорошо осведомленным человеком. Информация, полученная от него, должна внушать доверие… Ну, а если Москва не утвердит вербовку и майора Шлоссера, капитана придется ликвидировать. Значит, канал для дезинформации через него не создать…

— Где вы познакомились со мной? — спросил Шлоссер.

— В казино, майор. Не надо сводить всех в особняке. Мне вас показал Лапин. Он видел вас в школе, вы заступились за провинившегося курсанта. Лапин, конечно, должен быть освобожден.

— Вы упрямы, капитан! Спасаете соотечественника?

Задавая вопросы, Шлоссер думал о другом. Русский прав. На вербовку майора абвера Центр может пойти. Придется сдать нескольких агентов, иначе в его сотрудничество никто не поверит. Освободить Лапина… Придется жертвовать…

— Да, барон, надо пожертвовать, — словно читая его мысли, сказал русский. — Георг фон Шлоссер знает много. Если вы хотите получить безупречный канал для передачи крупной дезинформации, вы должны убедить Москву в надежности источника, то есть в искренности майора абвера Шлоссера. Придется крупно жертвовать. — Скорин внимательно смотрел на собеседника.

Шлоссер вспомнил, как капитан внимательно смотрел на убитого гестаповца, словно спрашивал о чем-то, хотел получить ответ. Еще барон вспомнил, как Целлариус, мило улыбаясь, протянул Маггилю сфабрикованное дело на полковника Редлиха. Фрегатен-капитан отдал человеческую жизнь, будто битую игральную карту."

"Передернув плечами, майор встал. Его удивляла способность русского часами сидеть не двигаясь. Была в этой неподвижности сила, которую трудно победить.

Барон прошелся по гостиной, выключил свет, отдернул шторы, распахнул окна.

— Я пожертвую, а вы в ответственный момент откажетесь сесть за ключ.

Скорин в ответ лишь улыбнулся.

«Я говорю глупости, — думал Шлоссер, — русский не может отказаться, он ведь каждый раз сообщает о работе под контролем».

— В случае острой необходимости ежедневно в шесть, утра я могу выходить в эфир. Ответ получаю в тот же день в двадцать три часа. Сейчас, — Скорин взглянул на часы, — пять. Составим шифровку, покажем, что вечернюю передачу я не принимал, следовательно, о запрещении вербовки Редлиха не знаю. Якобы я сам, отказавшись от него, переметнулся на вас.