Антология советского детектива-1

 — Целлариус достал бутылку русской водки и рюмки. — Сейчас прибудет великий муж, мы по русскому обычаю помянем покойника.

Через пять минут Маггиль вошел в кабинет, и Целлариус с шутливым поклоном протянул ему тоненькую голубую папку. Гауптштурмфюрер развязал тесемки, быстро просмотрев содержимое, захлопнул папку.

— Отлично, я улажу дело. Много свидетелей, но ничего. — Маггиль хотел сохранить серьезный тон, но не выдержал и рассмеялся. — Бедняга Вальтер. Господа, — он принял от Целлариуса рюмку водки, — раз вы так платите, то, может быть, вам нужен мой заместитель? Кстати, очень неприятный человек, пишет на меня доносы. Маггиль выпил, поднял руку в партийном приветствии. — Спешу, господа. Всегда рад видеть!

Целлариус подождал, пока не стихнут его грузные шаги, и покачал головой.

— Клинический идиот! Прости меня бог! — Он перекрестился. Знаешь, что я ему всучил?

Шлоссер взял горсть маслин и пожал плечами.

— Дело, которое я по приказу Канариса завел на полковника Редлиха. Во-первых, оно может лопнуть. Я тебе не желаю зла, Георг, но ведь может случиться. Во-вторых, что за работа — арестовывать невинных немецких офицеров? В-третьих, неизвестно, как на арест и расстрел Редлиха посмотрят завтра.

Шлоссер молчал, а Целлариус, сделав паузу, закончил:

— Адмирал будет в восторге, что дело удалось спихнуть службе безопасности. А Кальтенбруннера хлебом не корми, дай разоблачить штабиста. Георг, представляешь сенсацию? В генеральном штабе разоблачен русский шпион!

Пока Шлоссер улаживал отношения со службой безопасности, Скорин и Лота сидели в гостиной. Скорин устроился в кресле у камина. Лота, сидя на диване, чуть в стороне, испуганно смотрела на него.

— Что вы наделали, капитан? А еще говорили, что не смельчак?

— Чтобы убить человека, смелость не нужна. С моей стороны это была скорее слабость. — Скорин подхватил выпавший из камина уголек, прикурил от него, бросил в огонь. — Лота, к сожалению, господа бога нет, нам, грешным, приходится брать в руки карающее оружие."

"Вдалеке захлопали двери, раздались быстрые энергичные шаги, Шлоссер буквально ворвался в гостиную.

— Вы родились в рубашке, капитан! — сказал он с порога.

— Идите вы к черту! — спокойно ответил Скорин.

— Я только что спас вам жизнь. — Шлоссер понял, что зря впал в напыщенный тон. — Хватит об этом… — Он взглядом указал Лоте на дверь, девушка встала, но Скорин взял ее за руку, усадил на место.

— Не вы спасли мне жизнь, а я сегодня защитил вашу честь, барон. — Скорин кочергой поворошил угли, и они вновь занялись голубоватым огнем.

— Я устал от вашего фанатизма…

— Подайте в отставку.

— Лота, распорядитесь, чтобы нам подали кофе.

Скорин положил ладонь на руку девушки, и она беспомощно взглянула на Шлоссера.