Антология советского детектива-1

Что ж, придется твердо придерживаться избранного курса…

— Позвольте, Кристина, прибегнуть к элементарной логике. Вопрос: куда мог деться пистолет Мюллера? Ответ: вероятнее всего, обер — лейтенант подарил его. Это была его идефикс, а сам он барахтался в штормовых волнах коньяка. Второй вопрос, вытекающий из предыдущего ответа: кому подарил? Тут сомнения нет: безусловно, женщине, ибо пистолет и предназначался в подарок даме. Третий вопрос: какой даме? Ответ: непременно такой, перед которой блекнет краса его возлюбленной Эльзы. Итак, приходим к банальному выводу: «шерше ля фам»[18], к поиску женщины с особой приметой — редкой внешностью.

Кристине поневоле вспомнились слова оберштурмбанфюрера Хейниша: «Боже мой, какой глупец берет в разведку очаровательных девушек? Красота — это особая примета, которая каждому бросается в глаза, а значит, опасная. Разведка — это дело сереньких и неприметных».

— Почему же в свое время, — с наигранной ленцой спросила Кристина, — вы не изложили свои логичные с примесыо психологических экскурсов размышления господину Хейнишу? Такая интригующая версия, да еще с банальной развязкой…

На лице Майера мелькнула и сразу же пропала одобрительная улыбка. Он продолжил:

— Самое интересное — дальше. Вы, Кристина, последняя, кто видел обер — лейтенанта живым. Простое совпадение? Случайность?

Фрейлейн засмеялась.

— Вилли, вы просто чудо! Неужели вы считаете…

— Я не считаю, — поправил он, — Я анализирую

— А не ослабла ли у вас, господин оберштурмфюрер память? — лукаво спросила фрейлейн, — В этом случае могу и я кое о чем напомнить.

— Интересно, о чем?

— Когда я прощалась с Мюллером, к нам подходил патруль. Солдаты подтвердили, что от меня обер — лейтенант поехал живой и невредимый. Последний, кто видел живого Мюллера, был постовой Зазроев. Но и его освободили, как непричастного к убийству. Ведь все это доказано и запротоколировано!

— Э, нет! — живо откликнулся Вилли. — Я ничего не забыл!.. К чему перебирать протокольный хлам? Сейчас я просто вслух размышляю о том, о чем, слава богу, еще не было сказано. Следовательно, не было и записано.

— Но ведь в убийстве Мюллера обвинили «Эсме–ральду»!

— Ага, в ход пошла «Эсмеральда»! Это фальшивая карта в нашей игре, и ссылка на «Эсмеральду» — не в вашу пользу, Кристина. Полагаю, вам–то отлично известно, что «Эсмеральда» — случайная, подставная жертва. Вы лучше ответьте, куда дели «вальтер»?

— Оставьте, Вилли! — резко оборвала его Кристина, — Пошутили, и хватит! Всему есть мера!.. Следствие давно закончено, виноватые наказаны, а дело Мюллера сожжено.

Только сейчас Майер повернулся к ней. Не только лицом, но и всем корпусом, хотя это и было неосторожно: он сидел за рулем.