Антология советского детектива-1

Они не заметили, как подошли к серому, унылому зданию, редкие целые стекла окон были заклеены крест-накрест бумагой, большинство стекол отсутствовало, вместо них белела фанера. Скорин дернул дверь, она не открылась, он дернул сильнее. Лена обратила внимание на нарисованную на стене углем стрелку и надпись: «Вход со двора», взяла Скорина под руку, кивнула на надпись.

— Разведчик, — с грустной улыбкой сказала она. — Кому же это в голову пришло, при твоей-то рассеянности, сделать из тебя разведчика?

Скорин смущенно молчал.

Во дворе, у самой двери стояла группа мальчишек в возрасте десяти — двенадцати лет. Они с серьезными лицами наблюдали, как их товарищ в огромных кирзовых сапогах, ловко подбрасывая ногой чеканку, считает.

— Шестьдесят три… шестьдесят четыре. — Ребята беззвучно шевелили губами.

Лена и Скорин остановились, напряжение на ребячьих лицах возрастало, на счете семьдесят парнишка поддал чеканку сильнее, поймав рукой, повернулся к соседу. Тот стоял понуро, медленно полез в карман и достал кусок хлеба. Победитель схватил хлеб и на глазах у товарищей откусил половину.

— В таких прохорях я тоже смог бы… — пробормотал проигравший.

Скорин отодвинул ребят, открыл дверь и пропустил Лену. За спиной кто-то сказал:

— Женатики.

— Много понимаешь, видал: лица какие. Хоронят.

В полутемном коридоре, заставленном канцелярскими столами и стульями, у первой двери сидели несколько человек. Люди держали в руках бумаги, не разговаривали, не обратили на Лену и Скорина никакого внимания. Скорин посмотрел на приклеенную к двери бумажку и, взяв Лену под локоть, повел ее дальше. У двери с табличкой «Регистрация рождения и браков» никого не было. В комнате молодая женщина, в платке и валенках, что-то варила на электрической плитке, увидев вошедших, она торопливо закрыла кастрюлю.

— Война войной, а жизнь жизнью. Женитесь, Значит?

— Женимся. — Скорин положил на стол документы.

— Что-то невеста невеселая. Сейчас замуж выйти — счастье. Женщина разбирала бумаги. — Да вы садитесь. Садитесь, молодожены. — В ее голосе слышалась наигранная доброжелательность. — Горе, горе кругом. А жить все равно надо. — Вдруг она замолчала и усмехнулась: Елена Ивановна, вижу, у вас и сыночек имеется. Фамилию менять будете?

Скорин поднялся, загородил собой Лену, быстро сказал:

— Мою возьмет. Еще метрику сына исправьте, пожалуйста. Скорин Олег Сергеевич.

Женщина окинула Скорина взглядом, отметила трость, вздохнула и, взяв бумаги, вышла в соседнюю комнату. Там она протянула бумаги сгорбившемуся над столом мужчине в пенсне.

— Подпишите, Кирилл Петрович."

"Мужчина предостерегающе поднял палец, еще дважды щелкнув счетами, подписал, даже не заглянув в документы.

— Это же надо, — сказала женщина.