Антология советского детектива-1

Николай Алексеевич не любит, когда сапоги не чищены.

Скорин взял щетку, отошел к двери, стал чистить сапоги.

— Что еще не любит Николай Алексеевич?

— Холодный чай. — Вера Ивановна замолчала, Скорин поднял голову. Не любит, когда о Владимире Ивановиче спрашивают. Ты поаккуратней, Сережа, он Юре Сапрыкину такую баню устроил, здесь слышно было. Я Юрку полчаса чаем отпаивала.

— Спасибо за совет. — Скорин подошел к своей шинели. — Курить-то здесь можно?

— Сколько угодно. Слышишь? — Она подняла тоненький пальчик. Идет.

Скорин достал пачку «Казбека», хотя понимал, что сейчас курить не следует, неудобно с папиросой докладывать. Но он все-таки вынул папиросу, неторопливо ее размял. Когда майор вошел, Скорин положил пачку и папиросу на стол, глядя поверх русой, коротко остриженной головы нового начальника, доложил:

— Старший лейтенант госбезопасности Скорин из госпиталя для дальнейшего прохождения службы прибыл.

— Здравствуйте, Сергей Николаевич. — Майор оглядел Скорина. Брит, вычищен, подтянут. Всегда худой или после ранения?

— Всегда, товарищ майор.

— Курите. Вера Ивановна, чай, пожалуйста. Проходите, Сергей Николаевич. — Майор распахнул дверцу шкафа, ведущую в его кабинет, быстро прошел вперед.

Пока он снимал шинель, одергивал гимнастерку, раскладывал на столе бумаги, Скорин разглядывал нового начальника. Майор был невысок, видимо, когда-то полноват и розовощек. Сейчас гимнастерка свободно висела на нем, на лице серая кожа залегла морщинами.

— Садитесь. — Майор показал на стул, заметив, что Скорин внимательно смотрит на него, спросил: — Ну, как вам новый начальник? Вот все не знал, как похудеть, диетой мучился. Теперь никак обмундирование перешить не соберусь. — Он обошел стол, остановился напротив Скорина.

— Так ведь новый начальник, Николай Алексеевич, он всегда хуже старого. — Скорин подвинул себе пепельницу, оглядел кабинет.

— Да? — Майор удивленно посмотрел на Скорина, белесыми ресницами прикрыл выпуклые глаза, откашлялся. — Наверно, не всегда, а сначала, сказал он, разглядывая носки начищенных сапог. — Как здоровье?

— Вылечился, намерен воевать до победы. Дойти до Берлина. Скорин встал.

Майор долго стоял с опущенной головой, словно увидел на полу что-то интересное.

— Слова изволите говорить, молодой человек? Ну-ну! Ваш рапорт с просьбой направить на фронт у меня. — Он поднял голову, посмотрел на вытянувшегося Скорина, поморщился. — Сядьте, не изображайте бравого служаку.

Скорин сел, погасил папиросу, тут же зажег новую.

— Папироску держите, как красноармеец, — задумчиво протянул майор. — Что же это, Сергей Николаевич? Знаток немецкой литературы, специалист по Германии?

— Я дома, товарищ майор, — ответил Скорин.

Майор закрыл глаза, запрокинул голову и улыбнулся.