Антология советского детектива-1

— И кто же она такая?

— Настоящая княжна, дочь самого князя Гуриани…

Да плевать на того князя! Понимаешь, Адольф, из–за того, что мы никак не можем взять Владикавказ, этот родовитый хорек решил уже сейчас смыться отсюда в Берлин. Вот и напустил на меня собственную дочку, чтоб уговорила дать им самолет для них и для их семейного — а по — моему, награбленного и накраденного — добра… Их теперь развелось, этих князей, — завезли сюда целое «правительство». Представляешь, в этой сановитой компании, все — бывшие беглецы отсюда, князья Зафир и Довгатели… Теперь собрались сматываться вторично!

— А что же княжна? — остановил это геральдическое словоизвержение Шеер.

— Пьет, как ломовик, и неутомима, как шлюха из портового борделя, — дал исчерпывающую характеристику меднолицый ас. — Но еще одна такая изнурительная ночь, и я не смогу держать штурвал…

— Дорогой Густав, неужели ты и это можешь? Разве в твоей власти упаковать в грузовой самолет такой породистый багаж?

— Начальник штаба авиачасти асов люфтваффе может все! — заверил майор.

— Разве ты начальник штаба?

— А кто же еще? Неужели ты об этом не знал? А еще корреспондент… Кстати, Адольф, ты не забыл своего обещания прославить в книге моих фаталистов?

— О чем разговор, Густав!

— Тогда поехали. Сейчас же! Посмотрю, какое оно — твое слово."

"— Что ж, охотно… Не возражаешь, если я сначала напечатаю очерк в газете «Панцер форан»? Скажем, под названием «Друзья бронированных рыцарей — крестоносные валькирии»?

— О, это было бы великолепно! — даже вспыхнул от удовольствия Готтфрид, — Однако идем — меня ждут.

Возле машины Готтфрида два офицера развлекали «восточную красотку» с линялой после проведенной ночи физиономией, кое–как и наспех размалеванной.

— Господа! — бодро объявил Густав. — В нашу прославленную часть едет корреспондент из Берлина герр Адольф Шеер. Рекомендую! Прошу уступить место в моей машине и пересесть в авто господина историка.

— Айн момент! — остановил их Шеер, нацеливаясь фотоаппаратом. Густав Готтфрид оказался возле «восточной красотки» и картинно обхватил ее за талию. Гауптман щелкнул затвором и пообещал: — Хороший будет снимок, редкий.

— Надеюсь, не для газеты «Панцер форан»? — забеспокоился Густав. — Честь дамы, интересы высокой политики…

— Скажем так, — едва заметно уголками губ усмехнулся Шеер, — для вашего трофейного альбома.

Ас даже расцвел от этой двусмысленной шутки и с присущей ему бесцеремонностью хохотнул.

…На аэродроме царила непривычная суета, совсем не похожая на привычную для Густава картину. Он только оторопело глядел на бронетранспортер с автоматчиками, незнакомых офицеров из СД, на лютых псов, рвавшихся с поводков. На взлетном поле торчал и сам оберштурмбанфюрер Хейниш.