Антология советского детектива-1

Я очень бы этого хотел.

— Я тоже.

— Мы встретимся, дружище. Все будет хорошо.

— Надеюсь, Жорж.

Северцев был серьезен и невозмутим. Михаил с удовлетворением отметил, что этот парень не нуждается в утешительных словах.

В тот же день Михаил купил в аптеке капсулу с какими-то пилюлями — металлический цилиндрик чуть поменьше мизинца. Отвинтив крышку, выбросил пилюли, а вместо них вложил свернутые в трубочку негативы. Вечером спрятал капсулу под лестницей в пансионате в зазоре между каменными ступенями.

Брандт не оставлял времени ни на долгие раздумья, ни на основательное прощупывание Юрия Ферро. То, что о Юрии знал Донцов, не давало ему ни малейших гарантий безопасности. Вступать с Юрием в контакт означало примерно то же, что шагать ненастной ночью по незнакомой горной тропе. Не знаешь, куда ступит нога в следующую секунду: в пустоту пропасти или на порог гостеприимной хижины. Михаил подумал, что в сущности смешно в его положении говорить о каких-то гарантиях безопасности. Любой ажан на улице, которому придет фантазия спросить у него документы, может его провалить. И тем не менее он разгуливает по Парижу и не думает о гарантиях. Нечего тянуть, надо пойти на встречу с Юрием, надо рисковать. Риск — неотъемлемое свойство твоей профессии. Привычка к риску должна стать твоим профессиональным качеством. Ведь рискнул же ты в случае с Антоном, и в результате — успех. Да еще какой успех! Ты не только получил портреты семи будущих фашистских разведчиков, но совершил то, о чем лишь мечтал Воронин: внедрил в германскую разведывательную школу своего парня."

"Убеждая себя таким образом, Михаил понимал: мысли эти идут не от разума, а от его слишком эмоциональной нетерпеливой натуры. Той самой натуры, которую когда-то не однажды укрощал Холодков. Привычка к риску, к опасности? Но ведь тот же Воронин говорил: «Привычка к опасности — глупость. Такой привычки не существует. Есть притупление чувства опасности, то есть потеря чувства реальности». Справедливые слова. И напрасно он толкает себя на темную, неизведанную тропу. И пример с Антоном ничего не значит. В случае с Антоном было семьдесят процентов уверенности в успехе и, пожалуй, только тридцать процентов риска. Уверенности, основанной на точном знании. А сейчас в нем говорит самоуверенность — продукт извечного русского «авось».

В течение нескольких дней Михаил дежурил на улице Меркурий. Ничего нового он не узнал, кроме того, что Юрий ведет рассеянный образ жизни и устроить с ним встречу в канун новогодних праздников совершенно невозможно. С утра до вечера он был окружен приятелями либо веселился в студенческих компаниях на Вульминге, либо принимал хмельную ораву у себя дома, и тогда на втором этаже допоздна светились окна. Заглядывали к нему и девицы.