Антология советского детектива-1

Крупное лицо было малиновым от ветра, и на скулах знобко топорщился пушок. Выглядел он лет на двадцать.

— Мсье Антон Северцев, если не ошибаюсь? — сказал Михаил по-французски.

— Не ошибаетесь, — помедлив, отозвался Северцев. — Почему вы меня знаете?

— Только что мне указала на вас Лора Шамбиж. Я Жорж. Вы хотели поговорить со мною?

— Нет. Это вы хотели со мной поговорить, мсье Жорж.

«Колючий парень», — подумал Михаил, а вслух сказал:

— Пусть так. Где мы могли бы сделать это без помехи?

— У меня дома. Дядя на работе, а тетка не помешает — у меня своя каморка.

— Почему вы сразу не назначили встречу у себя?

— Я хотел, чтобы вас представила Лора.

— Резонно.

За те пятнадцать минут, что они ехали в такси, Михаил успел хорошенько рассмотреть своего спутника. У него было сильное лицо, но для русского гла́за выглядело вполне ординарно: широкие, вразлет, брови, разделенные вертикальной складкой, толстоватый нос, крупные скулы, будто поджимавшие снизу глаза, широкие, как плиты, щеки, Таких лиц сколько угодно можно встретить и в деревнях Центральной России, и на новостройках во всех уголках Союза. Появись Северцев в какой-нибудь плотницкой бригаде, он не обратил бы на себя внимания — рядовой деревенский парень.

Северцев жил в одном из переулков рядом с площадью Италии в старом четырехэтажном доме с узким — в три окна — фасадом, будто сплющенным между более высокими соседними зданиями. «Каморка» его находилась в мансарде и представляла собой маленькую комнатку с очень скудной обстановкой: стол, покрытый зеленой скатертью, три стула, железная кровать, этажерка с книгами. Единственное окно выходило на круто падающую крышу, и перед ним лежала груда осыпавшейся битой черепицы. На этажерке Михаил заметил потрепанный томик «Тихого Дона» Шолохова, несколько старых номеров журнала «Огонек».

Северцев предложил гостю стул, сел сам. Затем наступило натянутое молчание. В ожидающем взгляде Северцева таилась ирония, казалось, хозяина забавляло затруднительное положение гостя. Михаилу стало ясно: начни он издалека — это лишь усилит недоверие к нему.

Выложил на стол сигареты.

— Закуривайте.

Северцев достал свою пачку. Оба нарочито медленно, чтобы не показать волнения, закурили. Михаил со вкусом затянулся и сказал, перейдя на русский язык:

— От Лоры Шамбиж я слышал, что вы не питаете вражды к Советскому Союзу и хотели бы возвратиться на родину. Это правда?

— Хм, а я, признаться, начинал думать, что вы такой же русский, как и француз, — без улыбки сказал Северцев, уйдя от прямого ответа.

— Вы ошиблись, я не так давно из Москвы.

— Обладаете дипломатическим иммунитетом?

— Почему это вас заботит?

— Уж очень смелы. А ведь я эмигрант, по-вашему, стало быть, белогвардеец. Со мной без иммунитета опасно.