Антология советского детектива-1

— Умный, значит, отец, — сказал Мельников и, закурив, продолжал по-деловому: — Направляем тебя, товарищ Донцов, в Москву, на рабфак. Кончишь его через два года, а там уж тебе присоветуют, куда дальше идти. Могу со своей стороны высказать пожелание. Хочешь?

— Хочу.

— Изучай языки. Очень нам понадобятся люди, которые хорошо знают язык наших врагов. Крепкие люди. — Опять глаза Мельникова озорно повеселели. — Не такие, конечно, сорвиголовы, как ты, но и не рохли. Соображаешь?

— Соображаю.

— Вот и хорошо."

"В хлопотах и сборах пролетела неделя. Из пайковой муки Настасья Корнеевна пекла сыну в дорогу чуреки, припасла мешочек орехов, купила брынзы. Егор Васильевич и радовался — вышло по его, будет все-таки сын учиться, и места себе не находил от беспокойства: шутка ли, парню шестнадцати нет, а его за две тыщи верст понесет.

Вечером накануне дня отъезда Михаил забежал в Азчека проститься с товарищами.

В первую очередь пришел к Холодкову.

— Уезжаешь? — Холодков поднялся навстречу из-за стола.

— Завтра.

— Ну что же, Миша, желаю больших успехов. Учиться будет трудно, но ведь вы чекист. Помните об этом всегда. Вам не привыкать разгадывать загадки, решать сложные задачи. Не так ли?

— Так, Тихон Григорьевич. Только одна загадка для меня до сих пор осталась неразгаданной.

— Что вы имеете в виду, Миша?

— А штабс-капитана. Помните? — не без лукавства улыбнулся Михаил.

— Как же, помню. Теперь это не такой строгий секрет, чтобы не доверить его вам.

И Холодков в коротких словах поведал историю бывшего штабс-капитана Гробера.

Рассказ поверг Михаила в изумление.

— Просто не верится, — сказал он. — Агент английской разведки — и вдруг перешел к нам.

— Ничего удивительного, — возразил Холодков. — Гробер истинный патриот. Он видит свой долг в служении трудовому народу России. И если наступит день, когда он вновь понадобится нам, — а такой день, вероятно, наступит, — я не сомневаюсь: Гробер сделает все, что от него потребуется, для блага народа и Родины. Надеюсь, коллега, ваше любопытство удовлетворено?

— А это, Тихон Григорьевич, не любопытство. Просто хочется знать все о деле, в котором участвовал.

— Зачем?

— Чтобы связать отдельные звенья, продумать как следует...

— Уяснить свои ошибки и впредь их не допускать?

— Да.

— Для того, Миша, я и рассказал вам о Гробере, с которого началось дело о контрреволюционном заговоре.

На следующий день пришли старые друзья — Ибрагим, Алибек, Ленька. Ибрагим добыл из кармана бутылку вина. Долго сидели, говорили. Ленька клялся и божился, что не позднее чем через неделю его также направят в Чека. Алибек не верил, по своему обыкновению дразнил, подтрунивал...

Михаил впервые пил вино, и с маленькой стопки в голове зашумело.