Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

— Вы поссорились.

— Нет.

— Он любит, а ты… — сказал Николай Павлович и замолчал.

Надя не отвечала. Печально глядела в сторону.

— Что ж, пожалуй, это к лучшему, — опять сказал Николай Павлович.

— Почему? — Надя резко повернулась к нему лицом, слегка отстранилась.

Николай Павлович встал. Закурил.

— Видишь ли, не всякого человека можно распознать сразу, некоторого и за десять лет не изучишь. Есть очень Сложные натуры. Вообще человек — наисложнейшее существо. — Николай Павлович понимал, что говорит прописные истины, но все-таки продолжал:- Величайшие психологи не могли разобраться до конца в человеческой натуре, понять всю сложность организма…

— Папа, это ты к чему? — прервала Надя. — Нельзя ли пояснее?

Николай Павлович пытливо взглянул на дочь. Перед ним сидела прежняя Надюша, чуть насмешливая и резкая; и вздернутый нос, капризные губы, серые внимательные глаза — все его, все родное.

— Могу и пояснее, — решился Николай Павлович, — скажу: на Михаила есть компрометирующие материалы.

— А именно?

— Его обвиняют в серьезных грехах… Я прошу, Надя, пусть это будет пока между нами.

— Я не верю! — громко сказала Надя и порывисто

встала. — Не верю, понимаете? Я знаю, в чем его обвиняют.

— Я и сам не верю, — щурясь от смущения, признался Николай Павлович. — Но откуда тебе известно, в чем его обвиняют?

— Анонимное письмо — клевета! Михаил честный человек, кристально чистый! — Надя все повышала голос, и казалось, она вот-вот расплачется. — Нашелся какой-то прохвост, клеветник, надо его привлечь к ответственности. Вон Поклонов как ехидничает. Я могу поручиться за Михаила. И вы, папа, неужели его не знаете! Вы такой умный, чуткий и допускаете клевету на честного человека. Как вам не стыдно?

Говоря, Надя то взглядывала на отца, то отворачивалась к окну и теребила занавеску.

— Что у вас делается в отделении? — продолжала Надя. — Почему вы не наведете у себя порядок? Я не верю, понимаете, папа, не верю! — Голос у Нади задрожал, на глазах появились слезы. — Пусть, пусть чего бы вы на него ни наговорили, как бы ни клеветали, я знаю его, знаю, я все равно его… люблю… — Надя упала на подоконник и заплакала.

— Ну вот, ну вот… — растерянно несколько раз повторил Николай Павлович и вышел из комнаты.

Глава 15

Трусов торопился. Впервые ему было дано серьезное задание, связанное с раскрытием преступления. Он должен был действовать самостоятельно, на свой страх и риск. Трусов ясно представлял себе, как он войдет в квартиру человека — не преступника, но имеющего отношение к убийству, войдет и сразу заметит необходимые детали, которые дадут ему в руки нити преступления. Человек будет отказываться, юлить, но железная логика вещественных доказательств сломит сопротивление.