Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

— Какой я тебе друг? Ты портянка, тряпичник. Не знаю тут просто никого, потому и вожусь… с такими.

Закуривая от свечи в железном канделябре, Ярчук искоса наблюдал за фарцовщиком. Спеси у того куда как поубавилось; Клим по опыту знал, что такие уважают лишь тех, кто может их самих втоптать в грязь."

"— Теперь вот что, — Клим аккуратно поддернул манжеты, так, что стала видна наколка. — Мы с тобой как договаривались — встретиться тэт на тэт, как в народе говорят, или при свидетелях? Ты, гнида, что меня за фраера держишь? Я ж на условном, погань ты такая, на мне глаз могут держать. Что там за двое должны еще прийти? Такие же желтые, как ты?

— Нет, что… ты! — Соколовский, очевидно, с трудом одолевал в себе желание обратиться на «вы». — Проверенные хлопцы, я у них в подмастерьях…

— Клади быстро, кто такие, пока не появились. Я с кем попало светиться не хочу.

Юниор выпил наспех — аж в голове у него царил сумбур.

— В очках темных и с носом таким… немного покривленным, это будет Козырь, он хаты чистит с подручным. Работает еще с Кукой, шалман у них там… возле Речной.

— В отсидке был?

— Не… чистый пока. Второй — Дональд Дак, это его за морду так прозвали. Фарцует тоже, вроде меня, только по-крупному. Оптом. План сбывает.

— Откуда план? И что за наркотик?

— Почем я знаю, откуда? В сигаретках, как обычно. Шалавы у него держатся, даром, что смурной.

Соколовский поглядывал тоскливо, чувствуя, что наговорил лишку. Ярчук с аппетитом убирал антрекот. Отпил немного сухого вина.

— Так… Значит, что ж ты — думал, человек со сроком, сидел по-всякому, а теперь переквалифицируется? Будет тут для тебя… трусы фабриковать с наклейками? А, сосунок?

Надо было заканчивать, с минуты на минуту могли появиться Козырь и Дональд Дак. Скорее всего, они запаздывали, чтобы придать себе весу. Соколовский вжался в спинку зиделя.

— Ни в коем случае! Надо было переговорить с вами, — он не удержался-таки. — У них есть концы к Пану, так мы договорились…

— Ладно, закройся, — Клим поднялся, вытер салфеткой рот. — Придут — скажешь: Ярчук ждать не любит, его самого ждут. А я двину… Дела, сам знаешь, важнее бутылки.

— А как же… — юниор чуть не плакал. И то сказать, положение его было незавидное — выложил все, что знал, а собеседника упустил.

— Все, паря, я тебя знаю как найти, и когда надо — объявлюсь. Когда мне надо.

Взревел оркестр, и вокруг сразу стало как бы тесно от шума. Ярчук отодвинул зидель и нагнулся к самому уху фарцовщика.

— Скажи этим, что придут — пускай этому самому Пану подкинут, что у Ярчука маза на примете. Хочу с ним познакомиться по этому поводу. Объем, скажи, кусков на тридцать вприкидку. Ну, будь здоров, фарцовый!

Клим прошел мимо танцплощадки, где уже содрогались первые пары.