Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Продолжая улыбаться, Кустиков поднял голову:

— Здравствуйте!

Потом сообразил, что пришелец не постучался и, и пустив машину, осмотрел непрошенного гостя с интересом.

— Можно пройти? — Крюк шагнул.

Проходите, — пригласил Кустиков, вставая с пола.

Они сели к столу. Мальчик схватил машину, громко засмеялся.

Крюк вынул из кармана пачку дорогих папирос, закурил. Кустиков взял со стола сигарету, прикуривая, покосился на гостя. Не спрашивал, ждал.

Сидели молча, оглядывая друг друга. Кустиков был в майке-безрукавке, покатые сильные плечи его нависали над столом глыбами. По сравнению с ним Крюк выглядел мальчишкой.

— Мой приход тебя удивляет, — сказал Крюк.

— Надо полагать, — согласился Кустиков.

— А когда узнаешь, зачем я пришел, удивишься еще больше.

— Возможно. Но пора бы сказать — кто ты.

— Резонно. Придется сказать. Я один из тех людей, которые много знают и мало рассказывают. Зовут меня Антипом Потемкиным. Пришел я сообщить тебе новость, от которой у тебя на лоб полезут глаза.

Кустиков спокойно осмотрел сигарету. Брови его чуть сошлись, в глазах появилось любопытство.

— Я не из пугливых. Запомни. А ты, вроде, из болтливых. Советую не тянуть резину, я могу выйти из себя и заставить тебя говорить внятно.

Крюк скривился, пустил струю дыма."

"— Понятно. Не умеешь держать себя в руках. Крепкие кулаки — богатство, да пустить их в ход — не требуется особого ума. — Про себя он зло чертыхался, бунтовало самолюбие: «Если не сумел оттрепать того парня, пусть достанется этому борову». Кустиков сидел, влипнув в стол, не шелохнувшись, и его каменное спокойствие особенно злило Крюка.

— Я пришел говорить о твоей жене, — сказал он наконец.

— Не удивляюсь. Ты можешь болтать о чем угодно.

Характер у Кустикова был завидный. Электромонтер соприкасался с токами высокого напряжения, с которыми шутить нельзя. Он долго мог выдерживать оскорбления, не отшучиваясь и не возражая, но если кому-либо удавалось вывести его из равновесия, он терял над собой управление и делал глупости. Он уже понял, что к нему пришел какой-то проходимец и подумывал выбросить непрошенного гостя.

— Твоя жена имеет хахаля. Он в тюрьме, — выпалил Крюк с любезной улыбкой.

— А ты что, в щелку смотрел или рядом топтался? — после некоторого раздумья спросил Кустиков, поднес ко рту сигарету и почувствовал, как никогда, едкий привкус никотина.

— Она деньги ему пересылала, через меня, — осклабился Крюк.

Кустиков пошевелился, потом тяжело поднялся. Лицо его стало серым. Рывком бросив на пол сигарету, он шагнул сгорбленный, со сжатыми кулаками. Крюк тоже встал, продолжая ухмыляться. Но в следующую секунду, увидев перекошенный рот Кустикова, он втянул голову в плечи и сунул руку в карман. Достать нож он не успел.