Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Решение лететь немедленно, не откладывая и лишнего часа, пришло сразу после прочтения рукописи Кленова-Васильева. Смутная, неясная тревога охватила Сергея Сергеевича еще с того момента, когда он прочитал письмо Семушкина и узнал место его жительства — поселок Мореходный. В Мореходном находилась группа «Осинг», значение ее опытных работ полковнику было хорошо известно. И все-таки сейчас, взвешивая и анализируя причину своего поспешного отъезда из Москвы, Дымов должен был сознаться, что конкретных, реальных оснований для этой поспешности он не имел. Что же побудило его к таким решительным действиям?

Сергею Сергеевичу вспомнились слова, которые часто повторял один из руководителей Комитета: «У настоящего контрразведчика должно быть развито шестое чувство. И если этим шестым чувством контрразведчик ощущает тревогу, он обязан насторожиться, обязан быть начеку и действовать».

Именно такую тревогу испытывал сейчас полковник.

«По-2» опустился на посадочной площадке в пяти километрах от Мореходного. У небольшого белого домика, к которому почти вплотную подрулил летчик, уже стояла «Победа». Сергей Сергеевич о своем приезде заблаговременно телеграфировал, и уполномоченный Комитета государственной безопасности по Мореходному району выслал машину.

Шоссе, по которому мчалась «Победа», извивалось чуть ли не каждые пятьдесят метров. Южные дороги! Дымов хорошо знал и любил их подъемы и спуски, неожиданные повороты, капризные тропки на самом краю обрывов. Он восхищался бурным цветением природы, с наслаждением вдыхал морской воздух.

Некоторое время ехали молча.

— Ну, как у вас, в Мореходном, все в порядке? — спросил он шофера, чтобы прервать затянувшееся молчание.

Шофер, уже не молодой человек, с двумя колодками орденских ленточек на пиджаке, ответил не сразу. Он бросил быстрый взгляд на Дымова, сидевшего рядом с ним, и, словно удовлетворенный беглым осмотром, ответил медленно и чуть певуче:

— Не все, товарищ начальник, в порядке. Беда у нас стряслась. Давненько такого не было…

— Что случилось? — Сергей Сергеевич повернулся к шоферу, чувствуя, как тревога снова, с еще большей силой охватывает его.

Нехотя, будто сожалея, что затеял этот разговор, шофер пояснил:"

"— Человека у нас вчера убили. Хорошего человека. В войну на фронте был, а сейчас работал…

— Семушкина? — непроизвольно вырвалось у Дымова.

— Так вы уже знаете? — словно обрадовался шофер. — Его самого, Игната Петровича. На что польстились, гады. И денег-то в фотографии…

Он не договорил и горестно махнул рукой.

Дымову сразу стало душно, от нервного напряжения застучало в висках. Убит Семушкин! Когда, кем, при каких обстоятельствах? Возникли десятки предположений и вопросов, на которые, конечно, шофер ответить не мог.