Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Чистеньким захотел быть… Ну и как оно, в чистоте-то себя содержать?…

Понизив голос до яростного шепота, Кабаков сказал:

— Пришить бы тебя, человеколюбца… Да может, исправишься, бес тебя ведает…

Василий подошел к двери, чуть приоткрыл ее, с минуту смотрел в щель, потом вернулся к нарам. Заговорил вполголоса:

— Я ведь, Кешка, оттуда, из Харбина, пришел. А назад не хочу намыкался… И здесь жить не сумею — позабыл, как да что.

Он сел рядом со Стахеевым, схватил его за плечи, всмотрелся в лицо.

— Отсидимся, Кеш, с полгодика — вс? одно краснюкам хана скоро, немец к самой глотке подобрался… А потом заживем…

— Это на какие шиши? — с недоверчивой ухмылкой спросил Стахеев.

— Я, думаешь, зря сюда пришел?… Мне один старичок, помирая, словцо сказал — где атаманскую казну в двадцать втором году сховали… когда большевики внезапно ударили.

— Так чего ж ты спешил-то? — все так же недоверчиво сощурился Иннокентий. — Коли красным каюк придет, тогда бы и приезжал, без хлопот свое добро забрал.

— В том-то и дело, что торопиться приходится. Не я один про тайну старикову узнал. Опередить надо…

— А я-то как помогу?

— Ты здесь все ходы и выходы ведаешь, как-никак никуда не уезжал. А меня — появись я на людях — враз сцапают, не знаю ведь я вашей жизни.

— Уйти отсюда хочешь?

— Не сразу. По золотишку надо еще ударить да с Шаманом разобраться…

Шаманом в банде звали орочена с обветренным морщинистым лицом — того самого, чей испытующий взгляд несколько раз ловил Стахеев.

— А чего он-то тебе мешает? — простодушно спросил Иннокентий.

Кабаков скрипнул зубами и стукнул себя кулаком по колену.

— Я бы его… Давай, говорит, по продуктовым складам, по баржам… Золото золотом, а продукты да шмотье еще нужней…

— Зачем ему?…

— Много будешь знать — скоро состаришься. Покамест я тут вопросы задаю. Поработай на меня сначала, а потом… До какого прииска от райцентра семьдесят два километра?

Стахеев понял, почему Кабаков так резко переменил тему — видимо, сказал лишнее. На минуту задумавшись, Иннокентий коротко ответил на поставленный вопрос:

— До Огонька.

Кабаков озадаченно наморщил лоб и сказал:

— Далековато…

— И до Романовского! — хлопнув себя по лбу, воскликнул Стахеев.

— Что до Романовского?

— Тоже семьдесят два.

Кабаков помрачнел. После недолгого раздумья спросил:

— А на какой из них последнее время за золотом ездили?

Стахеев пожал плечами:

— Наш наряд ни на одном не был.

— А другие? — настаивал Василий.

— Вот не соврать бы, — раздумчиво произнес Иннокентий. — Как будто на Романовский ездили…

В кабинете Боголепова было душно. Жуков в расстегнутой гимнастерке, без ремня расхаживал вдоль стены, обмахиваясь газетой.