Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Ширина раневого канала двадцать пять миллиметров, глубина — сорок, — сообщала врач, а я тут же делал соответствующую запись в протоколе.

Закончив анатомирование, Галина Петровна пришла к выводу, что рана в области сердца нанесена не ножом, а скорее всего штыком от немецкой винтовки или самодельным кинжалом. Повреждения черепа — посмертные.

Таким образом, моя догадка не ошибочна. Уже убитого Лозу бросили на дорогу.

Имея результаты вскрытия, я решил еще раз тщательно осмотреть место происшествия в более широком радиусе.

Для повторного осмотра мне в помощь дали комсомольцев, школьников и активистов сельсовета. Местность я разбил на квадраты. Участники осмотра выстроились цепочкой. Шли медленно, осматривая каждый кустик, каждый буерачек. Попадающие в поле зрения какие-либо предметы я осматривал с понятыми.

Внезапно я обратил внимание на две примятые полоски, ведущие по косогору в сторону колхозной кузницы. Присмотрелся к ним и пришел к выводу, что эти зигзагообразные бороздки — следы, оставленные обувью пострадавшего. Стало быть, труп волокли.

Сделал соответствующие замеры, записал данные в протокол и пошел дальше, куда вели меня бороздки.

Во дворе кузницы стояла двуколка с бочкой воды. С правой стороны, у самого колеса, темнела лужа засохшей крови: «Значит, труп лежал в этом месте, — начал я воссоздавать картину событий. — Преступник, очевидно, мыл руки, застирывал одежду».

Возле кровяной лужи я увидел вдавленный след от обуви с правой ноги. Кто же его оставил? Преступник или кто-то другой, причастный к преступлению?"

"У следователя строгое правило: все следы, обнаруженные на месте происшествия, фиксировать. Поэтому я не торопясь все записал. Приготовив гипсовую смесь, залил след. Спустя несколько минут имел в руках гипсовой отпечаток обуви. Обращали на себя внимание следы двух набоек на подошве. «Это уже хорошо, — обрадовался я. — Индивидуальные особенности есть».

Если след оставил преступник, этот отпечаток поможет изобличить его.

Окончив запись, я с понятыми пошел дальше по следам. От бочки бороздки потянулись к зарослям лесопосадки. На небольшой полянке в траве нашли левый туфель убитого, хлопчатобумажную фуражку серого цвета, пустую бутылку из-под вина. Трава вокруг вытоптана, сбита.

— Похоже, что кто-то падал, была борьба, драка… Или самооборона, — резюмировал Войный.

В моем же воображении, как на фотопленке после химической обработки, проявлялись на фоне второстепенных картин четкие штрихи главной версии. Мало-помалу я входил в обстановку, приобретал уверенность, чувствовал, что стою на верном пути.