Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Марита встала.

— Теперь совесть моя чиста, — и со спокойствием, которое, видно, давалось ей нелегко, спросила: — Куда мне идти? Ведь я арестована…

Байрамова поразили слова девушки. В ее глазах было столько горечи, боли, ожидания, что ответил он не сразу."

"Мнения Акперова спрашивать не стоило: факт преступления существует. — Заур будет придерживаться буквы закона. Следователь взвешивал все «за» и «против». А Марита ждала, ждала, не сводя с него глаз. Он подошел к ней вплотную и решительно произнес.

— Нет! Вы не арестованы!

Марита вздрогнула, медленно поползла по стене вниз. Байрамов едва успел подхватить ее.

ГЛАВА 31

ПРИЗРАК ПРОШЛОГО

Все это время, пока шло следствие, Оскара Заступина держали в одиночной камере. Байрамов, посоветовавшись с Акперовым, Огневым и Агавеловым, решил не тревожить его раньше срока.

Было ясно — на испуг, на «психологию» его не возьмешь. По таким следствие должно бить только прямой наводкой.

Много ценного для разоблачения матерого бандита сообщил Галустян, который все пытался разжалобить Байрамова.

Чувствуя угрозу смертного приговора, «Артист» добросовестно, а памятью он обладал прекрасной, — рассказал о побеге, подготовленном Заступиным, о его коротких письмах, о вызове в Баку. При этом он так старательно выставлял себя невинной овечкой, что следователь, качал головой, пряча в усах насмешливую улыбку.

— И в самом деле, не пойму, Галустян, почему тебя, такого чистого, хорошего парня, держат под стражей. Не пойму.

В эти минуты «Артист», понимая, что переиграл, злобно щурил глаза, сбивался с простецкого тона. Из-под маски невинно пострадавшего на мгновение выглядывал оскал затравленного хищника. Но только на мгновение. Галустян, немного разбавив краски, снова принимался за свое:

— Я что — я только пешка. А вот «Старик»! Помню, как в тайге, у костра, он мечтал о встрече с Айрияном.

Подхлестнули сотрудников уголовного розыска и результаты графической экспертизы. Паспорт на имя Сергеева, как оказалось, принадлежал Чуркину, а паспорт на имя Заступина — Тониянцу. Стало ясно, Заступин — «Старик» и Тониянц — «Волк» — одно лицо.

Акперов немедленно отправил Огнева и Агавелова в командировку на места заключений преступника, а сам занялся изучением местных архивов.

Дома Заур не бывал. Марите, которую до суда взяла на поруки Пери-ханум, врачи не разрешали видеться с ним. Нервное напряжение допроса стоило ей двух недель постели. Со слов матери он знал, что она медленно набирается сил. Это радовало его и в то же время… Заура давила мучительная раздвоенность. Целыми днями копался он в пожелтевших пыльных бумагах, упряма твердил себе: «Пусть скорее все кончится. Скорее. Скорее». Он не жалел себя и подгонял своих подчиненных, пропуская мимо ушей их жалобы.