Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

— У меня есть предложение, — заявил Агавелов, — Шавлакадзе серьезно увлечен продавщицей ГУМа — Цаплиной Людмилой. Он меня как-то с ней познакомил в кафе «Наргиз». И вот что я думаю. Ведь, товарищи, если разобраться по существу, она сейчас единственно близкий ему человек. Он мог поделиться с девушкой о том, о чем не решился или не решается рассказать нам.

— М-да… Можно согласиться, — задумчиво произнес Акперов. — Что ж, займись ею. Только нам надо пригласить Шавлакадзе и Цаплину одновременно, чтобы они не успели переговорить между собой. Есть возражения? Нет. Итак, решаем. Ты отправишься в ГУМ, а Андрей — за Шавлакадзе. Желаю успеха.

Агавелов и Огнев поднялись, но Заур задержал их.

— Да, — сказал он, взглянув выразительно на Огнева, — тебе не следует прихватить пару наших ребят?

— Зачем? — Андрей удивленно пожал плечами.

— Не исключено, что у Шавлакадзе на квартире скрывается «Артист».

— Верно, — вставил Агавелов, — маслом каши не испортишь.

— Хорошо, — согласился Огнев. — Можно действовать?

— Идите.

Негромко хлопнула дверь. Заур, задумавшись, несколько раз пересек кабинет, потом решительно снял трубку.

— Морг? Говорит майор Акперов. Да-да. Меня интересует результат вскрытия. Так. Да-да. Понимаю. Значит, подтверждается. Смерть наступила от удушения? Асфиксия! За сутки до обнаружения. Убитый находился в состоянии опьянения. Ясно-ясно. Спасибо. Акт передадите следователю Байрамову.

В дверь постучали.

— Да, да, — отозвался Акперов.

На пороге показалась приземистая, тучная фигура Рахили Моисеевны Эпштейн. Одета она была довольно элегантно, словно в гости собралась. Однако на блеклом лице ее, казалось, застыл ужас пережитой ночи.

— Входите, входите. Здравствуйте.

Акперов поднялся ей навстречу.

— Вы просили зайти.

— Да. Я вас очень жду. Меня интересуют некоторые детали, касающиеся вашего покойного соседа…

— Кошмарная история! — Рахиль Моисеевна вытащила платок, чуть коснулась глаз. — Никак не приду в себя. Всю ночь не спала. Такое несчастье. — Она поморгала редкими ресницами.

Акперов раскрыл блокнот, взял карандаш.

— Постарайтесь рассказать мне, товарищ Эпштейн, все, что вам известно о Джумшуде Айрияне, но кратко. Договорились?"

"Рахиль Моисеевна оказалась на редкость словоохотливой. Рассказ ее изобиловал повторами, ненужными подробностями, но Акперов умело фиксировал лишь то, что ему было нужно. Заканчивая свое повествование, Рахиль Моисеевна вздохнула:

— И все-таки жаль и старика, и Араксию Хачатуровну, и Люсю тоже жалко.

— Понимаю. Хотел бы кое-что уточнить. Вы сказали, что жена, дочь и зять Айрияна часто с ним скандалили.

— Да. Все время ссорились.