Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

— Верочка, видите что-нибудь?

— Вижу. Волос.

Маленьким пинцетом она осторожно сняла с простыни длинный, чуть вьющийся черный волос и опустила его в конвертик. Это была очень важная находка.

Акперов присел на корточки и стал рассматривать голову убитого. Он обратился было к врачу, но тот опередил его."

"— Мы уже с товарищем Агавеловым обратили внимание на странгуляционную борозду. Это, на мой взгляд, говорит о том, что потерпевший погиб в результате удушья. Самоповешение, самоубийство исключаются по известным соображениям. Жертва до наступления смерти оказала сопротивление. Смотрите, ссадины на лице, коленях, руках. Асфиксия произошла либо накидыванием веревки, либо стягиванием петли. Борозда невелика. Разные могут быть мнения. Вскрытие покажет.

— Понятно, — произнес Агавелов. — А чем вы тогда объясните наличие ножа?

— Как врач, я могу пока сказать, что нож к убийству непричастен. Это я заключаю по тому, что на теле нет следов ножевых ран. Возможно, есть на спине. Но я не думаю. У убийц не было нужды в применении ножа. Кроме того, нож может принадлежать и жертве.

— Да, доктор, еще одна деталь, — сообщил Акперов. — Мы сейчас нашли на простыне женский волос.

— Участие дамы в убийстве вносит в дело пикантность, но почему вы так уверены, что волос, найденный вами, именно женский?

— Волос длинный, вьющийся…

— Это еще не все. Есть мужчины, у которых, знаете ли такие, — он выразительно покосился на капитана Агавелова, — м-м-м, прически. Во всяком случае это может определить лишь специалист-биолог.

Акперов помог эксперту перевернуть убитого на живот. Осмотрели. Никаких следов, указывающих на применение ножа, не нашли. Мнение о наступлении смерти после удушения подтвердилось.

Осмотр закончили к полуночи. Эксперты научно-технического отдела Управления милиции изъяли из комнаты все предметы, которые могли сохранить следы прикосновения пальцев, и уехали. Судебно-медицинский эксперт и следователь увезли труп Айрияна в морг, где предстояло сделать вскрытие.

Капитана Огнева, после короткого доклада обстоятельств происшествия, Акперов отпустил, — оперативный дежурный должен находиться на своем рабочем месте — в отделе милиции.

В мрачной опустевшей комнате остались только Акперов и Агавелов. Закурили.

Заур вспомнил сообщение Огнева о поведении овчарки. Пущенная в комнату розыскная собака долго не брала следа, затем, словно нехотя, пробежала к окну, обнюхала подоконник, покрутила мордой и отошла. Почему? Скорее всего, как говорится, след «простыл». Преступление совершено не час, не два, а, быть может, сутки назад. «Да-а! — рассуждал он сам с собой. — Поэтому овчарка и сплоховала. Посмотрим, что даст вскрытие трупа. Врачи установят время наступления смерти, и тогда все станет яснее».