Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Михаил улыбнулся: «Шерлок ты мой, Шерлок!» Но надо было решать, как быть. А если Костя постепенно втянется в их компанию? Потом, когда они смогут ему угрожать, вернуть его будет трудно. Понятно было Михаилу также, что Косте скучно, к Виктору он привязался и, по доброте своей души, не мог бросить товарища. А Виктор? Тоже не знает, чем заняться? Бесшабашный, бездумный, он уже, кажется, влип.

— Дней пять студента в квартиру не пускай, — сказал Михаил, — у меня намечено оперативное дело и мне квартира будет нужна. Если Виктор спросит, так ему и скажи.

— Ладно, — поспешно пообещал Костя, не скрывая радости: Михаил заговорил с ним спокойным тоном.

— Обязательно покажи мне студента, конечно, без всякого знакомства.

— Сделаю."

"Михаил достал из полевой сумки спичечную коробку, которую нашел на кладбище, и показал Косте.

— Ты не знаешь, кто у нас оставил ее? — спросил он.

Костя повертел в руках коробок.

— Не знаю. Такую видел у Виктора. Может, он оставил?

— Если он придет, спроси, не его ли. Он курит?

— Чадит.

— На коробке есть надпись «В. К.» Наверно, он нацарапал. Оправу ему не отдавай, скажи — оставляешь на память.

Костя глянул на Михаила с подозрением, но пообещал:

— Хорошо.

— У меня к тебе есть вопрос: не хотел бы ты заняться, скажем, радиоделом? — спросил Михаил, беря в руки газету. — Сам соберешь приемник, а потом, может быть, и усилитель.

У Кости заблестели глаза.

— Завтра я принесу тебе комплект журнала «Радио», а детали сам купишь. Сначала приобрети паяльник, олово и монтажный провод, остальное будешь покупать по мере надобности, когда выберешь схему.

— Спасибо, Михаил Анисимович, — растроганно проговорил Костя.

ВОЙНА

Одно время Виктор настойчиво приставал к однокласснице Вере Додоновой, приглашал ее в кино, писал на уроках записки. Девушка отшучивалась, посмеивалась над ним. Записки она показывала подругам, и девчата прыскали и шептались. Виктор негодовал. Многие ребята, в том числе и Костя, предполагали, что Виктор влюбился, но девчата, зная взбалмошный характер Виктора, этому не верили.

Однажды ранней весной Виктор явился в школу в лыжном костюме и принялся хвастаться: будто он может кататься на лыжах — и даже по пересеченной местности. Ребята хохотали — привыкли к хвастовству Виктора. Всем было известно: из учеников девятого класса никто на лыжах не катается, в Ташкенте это просто невозможно, снег бывает редко и лежит мало, а в горы ехать далеко. Во время этого разговора поблизости оказалась Вера с подругами. Послушала она Виктора и спрашивает:

— А скажи, Витя, что такое слалом?

Ребята притихли.

— Думаешь, не знаю? — засмеялся Виктор. — Больно ты грамотная, как я погляжу. Учительница из тебя такая же, как из меня английская королева.

— А все же? — не отставала Вера.