Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Они не успели оглядеться, как явился Михаил. Одна рука у него была перевязана, в другой он нес фуражку. Землисто-серое лицо, искривленное болью, запекшиеся губы. Блуждающие глаза Михаила остановились на девушке.

— Чего вам еще от меня надо! — закричал Михаил и с размаху без сознания повалился на кровать.

Надя со слезами бросилась к нему, а ошеломленные ребята наблюдали, как вздрагивали ее худенькие плечи и концы длинных кос. Но тут вошел в комнату врач скорой помощи.

Когда Михаила выносили на носилках, из соседней квартиры выскочила круглолицая и черноглазая женщина в домашнем халате, которая часто приносила Михаилу чай. Увидев Михаила на носилках, она заметалась вокруг, спрашивая то Костю, то Надю:

— Что с ним произошло? Да скажите же, пожалуйста! Он ранен? Заболел?

Ребята и Надя пожимали плечами. Женщина подбежала к врачу и затормошила его.

— Ничего страшного, обыкновенная простуда, — сказал спокойно врач — пожилой человек с седыми усами.

Женщина попыталась влезть в машину, но врач отстранил ее и вообще никому не разрешил сопровождать больного.

Чем больше рассказывал Костя, тем сильнее Михаил недоумевал.

В чем дело? Всегда сдержанная и вне дома даже стеснительная, Надя вдруг в присутствии Кости и Виктора бросилась целовать его. Удивительно!

Надя! Михаил на мгновенье прикрыл глаза. В который раз она встала перед ним, как тогда, под тем тополем, что растет у ее квартиры, в тот вечерний час, когда он сказал ей о своей любви. Смущенный взгляд, тихий голос, холодок ее нежных пальцев — все он ощутил заново, словно все повторялось наяву. Она любила читать блоковские стихи: «Рукавом моих метелей задушу. Серебром моих веселий оглушу». И это получалось у нее мило и смешно. Нет, он на нее не обижался, лишь досадовал на себя: в чем-то, видать, ошибся, не понял ее… Сунулся в холодную воду…

Где-то теплилась надежда — может быть, отношения изменятся к лучшему? Она интересуется его здоровьем… А если это — просто дружба?

«Нет, между нами все кончено, простой дружбы я не хочу, не хочу!»- чуть не вскрикнул Михаил и, к немалому удивлению Кости, посоветовал:

— Если она еще встретится и поинтересуется мной, скажи, что я здоров, но о ней не спрашивал.

Конечно, Костя догадывался об отношениях Михаила и Нади, но не знал, что встало между ними. Он не заметил, что, провожая в больницу Михаила, Надя посматривала на его соседку растерянно и недобро. Тем более не мог он знать тех мыслей, которые волновали Надю, когда она уходила.

Она быстро шла по затененной стороне улицы. «Дура я, дура! — ругала она себя. — Зачем побежала сломя голову к Мише? На что надеялась? Так именно он должен был встретить меня после всего, что произошло между нами… Дура я, дура!..