Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

— Что? — растерянно переспросил Сокольников, но старуха на него и не взглянула.

— Мне нужна Азаркина Надежда Григорьевна, — сказал Сокольников.

— Зачем это она вам нужна? — строго спросила старуха. — Без нее вы не обойдетесь?

— Не надо, мама, — сказала молодая. — Я — Надежда Григорьевна. В чем дело?

— Нужно, чтобы вы поехали со мной… это ненадолго.

— Чего это она с вами поедет? — не отставала старуха. — Нечего ей там делать.

— Не надо, мама.

Чем дальше, тем большую неловкость ощущал Сокольников.

— Сейчас я переоденусь, — сказала Азаркина. — Николай у вас?

— У нас, — признался Сокольников с тягостным ожиданием.

— Опять забрали, — сказала старуха. — Колька — подлец!

Азаркина ходила по комнате, без нужды перекладывая с места на место какие-то вещи.

— Мама, сходите за детьми, если я задержусь.

— Он что натворил? — спросила старуха, когда Азаркина ушла одеваться.

— Ничего страшного, — торопливо проговорил Сокольников, — просто нужно кое-что выяснить.

Старуха кивнула.

— В прошлый раз то же самое говорили. Пропади он пропадом!

На том месте, где стоял Сокольников, пол поскрипывал при малейшем движении. Чтобы избавиться от этого навязчивого звука, Сокольников сделал несколько шагов к старому платяному шкафу. Все вещи здесь были старые, но совсем не такие, какие продают в антикварных магазинах любителям старины. Такие вещи держат дома, когда на новые нет денег.

— Вы — его теща? — осторожно спросил Сокольников, чтобы разорвать напряженную тишину.

— Мать я ему, — горько сказала старуха. — Что, не похожа?

— Я не знаю, — смешался Сокольников.

— Всех замучил. Столько лет… Одно и то же, одно и то же. Ее, — она кивнула на дверь, за которой скрылась Азаркина, — детей, меня. Всех. Мне жизнь испортил. И им теперь портит.

— Что, сильно пьет?

— А вы не знаете? — насмешливо сказала старуха. — Алкаш он. Вам зачем Надежда понадобилась? Двое детей на ней. Сама больная. Молодая, а больная. И без того мается…

— Уточнить надо… кое-что, — с трудом пробормотал Сокольников, осознав, какую беду принес в этот дом. — Вы не беспокойтесь.

«Хорошенькое дело… — повторил он про себя. — Не беспокойтесь».

Старуха посмотрела на него пристально, словно почувствовала, что за речами пришельца кроется совсем иное, и взгляд этот окончательно поверг Сокольникова в смятение. К счастью, в этот момент вернулась Надежда. Она переоделась в темное платье, сидевшее на ней неловко, словно чужое. Ясно было, что Азаркина уже давно махнула на себя рукой.

— Вы ее там долго не держите, — потребовала старуха. — Нечего ее там держать. Дети дома.

Молча сошли вниз и молча поехали в управление. Сокольников был рад, что Надежда не задает вопросов, на которые он не знал ответа. А ей, кажется, было все равно.