Антология советского детектива-7. Компиляция. Книги 1-11

— Я просто хотел высказать восхищение вашими способностями.

В душе Рудольф досадовал на Шиммеля. Тот, видимо, тоже хотел подцепить Никулина на крючок невинным с виду вопросом. И вот поставил его, Рудольфа, в неловкое положение. Не объяснять же Никулину, что Шиммель просто брал его “на пушку”. Поэтому абверовец перевел разговор на другую тему и вскоре совсем закончил беседу."

"На следующий день в Сиверский приехал Шиммель. Он потребовал подробного письменного доклада о выполнении задания за линией фронта, так как любая стенограмма, дескать, не может заменить отчета, написанного самим исполнителем. Доклад нужен штабу группы армий “Север”.

Николай Константинович был уверен, что все необходимое для штаба им уже рассказано. Об этом, конечно, доложено по инстанциям. Теперь нужен анализ всего сказанного, поиски расхождений. Проверка продолжается. И он не ошибался. Записи Фиша, Шиммеля, Рудольфа абверовцы сопоставляли с наблюдениями разведки, показаниями пленных. Расхождений не обнаруживалось.

Генерал-фельдмаршал Кюхлер не был удовлетворен результатом проверки. Он требовал все новых и новых фактов и доказательств, перед тем как принять решение. Ведь в случае промаха он рисковал слишком многим.

Прошло еще несколько дней. Как-то вечером по обыкновению подвыпивший Спасов вернулся злой, чем-то расстроенный. Завалившись на свою койку, он долго молчал, временами тяжело вздыхая. Однако начать разговор не спешил. Не торопился с расспросами и Никулин. Он сидел, читал роман “Камо грядеши” и делал вид, что полностью захвачен чтением и не замечает окружающего. А сам ждал, когда Спасов заговорит. Надоест же ему молчать. Не вытерпит. Так и получилось. Резко поднявшись с койки, Спасов прошелся по комнате и со злостью сказал:

— Сволочи! Никогда на них не угодишь. Хоть из кожи лезь, все равно для них мы “русише швайне”.

— Кого это ты благословляешь? — поинтересовался Николай Константинович с невинным видом.

— Фиша, кого еще! Да и вообще всех немцев.

— А-а…

— Чего заакал?

— Да так просто.

— Ничего-то ты еще не знаешь. Почитываешь книжечки, воздухом дышишь в садочке…

— Каждому свое.

И Николай Константинович снова углубился в чтение, не обращая внимания на Спасова. Тот походил немного по комнате и снова начал:

— Слушай, это между нами. Как другу скажу.

— Валяй. Покороче только.

Спасов сел на койку, помолчал, видимо собираясь с мыслями, и начал:

— Ты, Николай, не глупый человек. Должен меня понять. В жизни каждый делает ошибки и много ошибок. Но бывает среди них одна такая, что всю судьбу наизнанку вывернет. А захочешь потом дело поправить — не выйдет. Все катится в тартарары, и ты летишь куда-то в бездонную яму. Не знаешь только, когда о землю твердую трахнешься так, что сам в лепешку и дух паршивый из тебя вон.