Антология советского детектива-7. Компиляция. Книги 1-11

Двадцать второе октября, а сегодня двадцать первое; значит, явка назначена на завтра… Может быть, сейчас еще кто‑нибудь, кроме нас, спешит в Великие Луки. Вот почему я вас повез туда по Октябрьской дороге с пересадкой в Бологом, а не по Ржевской — прямым сообщением.

— Теперь проинструктируйте нас, как нам вести себя, что нам нужно будет делать, — попросил Ткеша.

— Да ничего особенного… все дело мы возьмем на себя… Вас, признаюсь, мы захватили с собой на тот случай, если надо будет опознать их на улице или на вокзале. Ведь мы имеем фотографию только одного Пашкевича.

— Теперь многое стало ясным, — оказал Званцев, — но многое еще осталось в тени. Как Пашкевич сошелся с Радовцем? Откуда он узнал об открытии Макшеева? Как пронюхал, что эта тайна у нас в руках?..

— Конечно, этого мы еще не знаем… Но надо надеяться, что, в конце концов, докопаемся и до этого.

Все замолчали. Званцев вышел из купе покурить трубку. Коридор был ярко освещен. Там было холодно и пусто. Вагон тихо покачивался под мерный стук колес. Званцев вышел на площадку и стал смотреть в окно. Пятна желтоватого света, падающего из окон вагонов, бежали вдоль железнодорожного полотна по черной земле. Они то поднимались по выемке, и тогда казалось, что поезд едет внутри темного тоннеля, то убегали вниз по откосам насыпи, освещая редкий лесок и голый кустарник, покрытый инеем. Дальше кругом, за пределами этих светлых пятен, была густая, непроглядная темнота. Проехали, не останавливаясь, какую‑то маленькую станцию… Прошел по вагонам кондуктор с фонарем. Трубка давно уже была докурена. Наконец, прозябнув, Званцев вернулся в купе. Там было уже темно: светилась только ночная фиолетовая лампочка. Все улеглись спать. Елена Николаевна спала на диване, укрывшись шубой. Ткеша и Ремизов лежали на верхних полках. Было уже около полуночи. До станции Бологое оставалось не более двух часов пути.

В девять часов утра поезд прибыл на станцию Великие Луки. На платформе толпились пассажиры, бойко торговали ларьки и поодаль стояла очередь за кипятком. Станция выглядела оживленной, шумной.

Наших путешественников здесь уже ожидали.

Через несколько минут Ремизов и его спутники сидели в одной из служебных комнат вокзала."

"— Итак, решено, — говорил Ремизов, только что совещавшийся с представителями местных органов НКВД. — Мы берем на себя все хлопоты, связанные с Первомайской улицей. Вам я хочу поручить наблюдение за шоссейной дорогой… Она проходит вон там… сейчас же за главной стрелкой. Если вы заметите здесь среди проезжающих подозрительных лиц, вроде Радовца или членов его шайки, тотчас же сообщите лейтенанту, он сегодня дежурный по станции. — И Ремизов представил Званцеву и всем остальным лейтенанта государственной безопасности.