Антология советского детектива-7. Компиляция. Книги 1-11

Однако Леонид Борисович не замечал моего нетерпения. Попыхивая трубкой, он, казалось, прислушивался к горячим спорам болельщиков. Но вдруг он обернулся ко мне и, вытащив изо рта трубку, сказал, словно продолжая только что прерванный разговор:

— Дель Сарто в своем дневнике бросает упрек Сергею Виноградову, который следовало бы адресовать мне, а еще точнее — всему руководству подполья. Итальянский князь, видите ли, не только оправдывается, он пытается обвинять. Он возмущается, что мы оставили в тылу врага неопытную девушку, пренебрегавшую порой самыми элементарными правилами конспирации, взвалив на ее плечи задачи, над которыми задумался бы и профессиональный разведчик. Тем самым, — разглагольствовал дель Сарто, — они, то есть мы, руководители подполья, заранее обрекли Галину на гибель. Но знаете, что сказала по этому поводу приезжавшая сюда прошлым летом синьора Мартинелли? «Обречена была не Галина — фашисты, потому что на борьбу с ними у вас поднялись тысячи таких Галин…»

Он обдал меня густым едким дымом табака и, погасив трубку, спрятал ее в карман.

— Мартинелли поняла основное, — продолжал он. — Но должен добавить, что Галя была не такой уж неопытной подпольщицей, как ее пытается представить дель Сарто. Сделала он немало. Конечно, она ошибалась — ведь она не была профессиональной разведчицей, как не были профессиональными разведчиками десятки тысяч других молодых бойцов подполья. Мы не обучали их в специальных школах — в сорок первом нам некогда было это делать, а до войны мы учили наших девчат и хлопцев другому. Мы учили их любить свою Родину и ненавидеть ее врагов. Но разве это в конечном счете не главное?

Он поднялся со скамьи и, засунув руки в карманы бушлата, вразвалку направился к галдевшей толпе болельщиков. Уже на ходу он бросил:

— Пойдемте посмотрим, кто там посягает на главный приз регаты."

"Не без труда мы протиснулись к парапету набережной, и совсем близко я увидел несущиеся по морю легкие, стремительные яхты. Они шли уже не вместе — два швербота вырвались вперед. Болельщики с берега наперебой подзадоривали лидеров.

Как я понял, гонщикам оставалось сделать поворот к берегу и, обогнув танцующий на войнах буй, пересечь условную линию финиша. Страсти на набережной достигли своего апогея, когда один из идущих впереди шверботов, на полкорпуса обогнав соперника, неожиданно резко накренился и, зарываясь носом в волну, стал круто поворачивать к берегу. Его парус почти касался воды, и мне казалось, что легкий швербот вот-вот опрокинется. Но, уравновешивая своим телом крен суденышка, через его борт свесилась гонщица — стройная девушка в промокшей насквозь куртке яхтсмена.