Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

— Ну как ты думаешь?

Я вспомнил свою недавнюю встречу с сурками и в связи с этим высказал свое предположение.

— Нет, — поправила меня Маринка. — Сурки ночью спят. Это скорее какой-нибудь заяц.

Мы подошли к винограднику Хрусталевых. Над отрогами Крымских гор уже сияла луна.

— Ты видишь в море скалу? Прямо под луной, — спросила Маринка.

— На что она похожа?

Я перебрал в своем воображении все, но так и не смог дать определенного ответа.

— Так-таки ничего и не напоминает?

— Эх ты, — упрекнула меня Маринка. — Никакой фантазии. Ну, присмотрись внимательнее, прибавь чуточку выдумки. Ну?

— Вроде голова человека, — ответил я не очень уверенно.

— Мы делаем успехи. А точнее?

— Ур-ра! — закричала Маринка.

— Ты что? — засмеялся и я. — Всех на ноги поднимешь.

— Молодец, Коля. Только это не русалка, а спящая красавица. Слышал ли ты когда-нибудь о ней?

— Вообще о спящих красавицах слышал.

— Нет, не вообще, а именно об этой.

— Об этой не слышал.

— Так смотри же на красавицу и слушай.

Я неотрывно смотрел на лицо Маринки, озаренное светом луны.

— Куда же ты смотришь?

— Как ты сказала — на красавицу.

— Не на меня, а на вот ту, что в море.

— Я лучше буду смотреть на тебя и слушать.

— Тогда я не буду рассказывать.

Воздух становился все прохладнее, и я видел, как Маринка временами поеживается от холода. «Что-то надо предпринять, — подумал я. — Ведь совсем недавно она перенесла простуду».

— Давай решим так, — сказал я Маринке. — Я буду смотреть на твою спящую красавицу, а ты прислонись ко мне спиной и рассказывай. Я серьезно. Сейчас уже холодно. А тебе надо беречься простуды.

Маринка посмотрела на меня, словно хотела убедиться в том, что сейчас это самое разумное и необходимое, и ответила:

Она осторожно прислонилась спиной к моей груди и начала рассказывать. От волос Маринки, касавшихся моего лица, исходил какой-то знакомый мне аромат. Где я его встречал? Вспомнил. Там, внизу, когда мы шли по косогору, заросшему редкой травой, я ощутил сильный запах голубых цветов. Я еще спросил тогда Маринку: «Что это за цветы?» — «Лаванда». Значит, Маринка, моя свои волосы, добавляет, наверное, к воде отвар лаванды.

— Раньше Балаклаву называли  Симболон, — слышал я певучий голос Маринки. — Это было маленькое царство, которым правила красавица Менатра.

Как я хотел обнять Маринку, эту маленькую царицу моего сердца. Она рядом со мною, касается моей груди. Стоит только сделать небольшое движение рук — и она в моих объятьях. Но я хорошо знаю и другое: это движение было бы последним, я навсегда потерял бы Маринку. Мучительное состояние: быть так близко и в то же время так далеко. А Маринка, как горлинка, продолжала ворковать:

— И вот на это царство напали греки. Мужественно сражались жители Симболона против вторгшихся завоевателей.