Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Такое впечатление, что мы едем на пароходе и пассажиры, чтобы не накликать беды, избегают говорить о несчастных случаях, авариях морских судов. Вспомнились слова политрука: «Не исключено, что именно нам, нашему поколению выпадет доля решать на поле боя судьбы не только нашей Родины, но и других народов». Неужели все-таки война?

У нас остался совсем небольшой участок нерасчищенной траншеи — метра три, не более. Как-то само собою получилось, что всеми саперными работами руководил Лев Яковлевич. С улыбкой вспоминалась моя первая попытка привлечь Танчука к расчистке площадки. «Валяй дальше, — ответил тогда Лев Яковлевич, ковырнув ломом каменную породу. — У тебя это лучше получается». Когда я напомнил Танчуку об этом случае, он рассмеялся:

— Так это ж было давно и неправда. Знаешь, сколько часов прошло с тех пор? Больше тысячи.

— Ты переведи на секунды. Получится больше четырех миллионов.

— Что ты говоришь? Между прочим тогда было неинтересно.

— Совсем другое дело.

Меня заинтересовала перемена отношения Танчука к труду и я спросил:

— Лев Яковлевич, что собственно изменилось? Тогда мы рыли траншею и теперь делаем то же самое.

— Так я же тебе говорю, что тогда было неинтересно, — слово «неинтересно» Танчук произносил твердо — «неинтерэсно». — Вот если бы ты, скажем, работал на заводе и придумал какую-нибудь новинку, как бы ты работал после этого?

— С интерэсом, — ответил я, подражая Танчуку.

— Так что ж ты меня тогда спрашиваешь?

Подошел к нам Лученок. Он сел на бруствер траншеи, свесив ноги в ров, закурил и сказал:

— Сягоння закончым, падравняем и потым можам выкликаць дзяржавную камиссию для падписаная акта аб прыёме абъекта в эксплуатацыю.

— Если бы такие объекты, как наш, принимали комиссии, знаешь, сколько нужно было бы людей?

— Не, братка, не кажы. Таких абъектав, як наш, не вельми шмат. Другая справа, ци нэтазгодна вызываць камисию, кали мы сами сабе камисия.

— Лев Яковлевич будет председателем комиссии, а мы с тобой, Михась, членами. Как-никак Лев Яковлевич у нас, можно сказать, военный инженер, и кому, как не ему, легче разобраться в этих делах.

И хотя все мы, в том числе и Лев Яковлевич, понимали, что разговор о нашей комиссии, не более чем шутка, сам Танчук отнесся к этому вполне серьезно.

— Принять-то мы примем, а вот как нам замаскировать все это? Маскировочных сеток у нас нет.

— Саправды, як жа мы не надумали аб гэтым?

— Придется, Михась, отбить радиограмму с просьбой разрешить тебе выезд в штаб за получением маскировочных сеток.

— У Льва Якавлявича гэта атрымливаецпа лепш, яго и трэба накираваць.