Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Посчитайте, в каком случае вы потеряете больше.

«Вот сволочи, — зло, лихорадочно думала Валентина. — Жулики несчастные, проходимцы. Навалились на бедную женщину. Сначала милиция, теперь эти. Правда, что один с сошкой, а семеро — с ложкой. Воронье проклятое, и не подавится… Ну ладно, я вас всех проучу. Посмотрим, как вы друг с дружкой поладите. Пугать меня нечего, пуганая сто раз…»

— Вы вот что, уважаемый…

— Михаил Борисович, — вежливо напомнил Гонтарь и снова склонил голову.

— Да, Михаил Борисович, или кто вы на самом деле.

«Умна, — сразу же отметил Гонтарь. — С такой труднее, но интереснее».

— Гадость вы, конечно, можете мне сделать, — продолжала Долматова, сидя напротив Гонтаря, на диване. — Ну, стукнете в милицию, ну, придут они сюда…

— Главное — на завод, Валентина Васильевна,— ласково подсказал Гонтарь. — Как бы вы концы там ни прятали, а сыщики разберутся, я вас в этом уверяю. Это же просто для опытных профессионалов — понять механизм хищения.

— Никакого хищения нет!— чуть повысила голос Валентина. — Это еще доказать нужно. А голословное обвинение есть клевета.

— И карается по закону, согласен!— Гонтарь наслаждался разговором. — Но доводить дело до законных санкций я вовсе не намерен, поверьте мне на слово, Валентина Васильевна! Зачем? Нам просто нужно объединить усилия, слить, так сказать, предприятия. И вы правы, когда говорите о хищениях. Я бы вообще тот факт, что человек берет ему принадлежащее, не трактовал в законе как хищение.

— Не поняла, — Валентина нахмурилась.

— А чего тут не понять, — Гонтарь входил во вкус. — Государственная собственность у нас — общенародная, значит, она принадлежит, в частности, и вам, и мне, и… — он жестом показал на примолкших компаньонов.

Долматова рассмеялась. Весело глянула на мужа, повесившего нос, подбодрила его взглядом.

— А, ну про это мы слыхали… Все, что создано народом… Короче, мужики, потешились и хватит. Скажите спасибо, что в милицию я на вас не заявляю за побои Анатолия. Но справку насчет синяков мы взяли, имейте это в виду. Мотайте отсюда.

Она встала, вытянула руку к двери, ждала. В глазах ее были решительность и гнев.

— Так-так, — вздохнул Гонтарь и надел фуражечку. — Тетя идет на абордаж, как говорят на флоте. Пугает и проявляет характерец. Это хорошо. Это развязывает мне руки. Жаль. Я — за мирное урегулирование проблемы слияния предприятий. А приходится применять силу. Жаль.

Гонтарь больше не шевельнулся и не подал никаких знаков, но Басалаев тут же встал, сдернул Рябченко с дивана, заломил ему руки, а Дюбель накинул ему на шею петлю-удавку. Фриновский подошел к Валентине, готовый уже в следующую секунду проделать с ней то же.

— Главное, Валентина Васильевна, никто ничего не услышит, — бесстрастно проговорил Гонтарь.