Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Кого вы знаете по лагерю в Эстонии?

— Это... чтобы проверить меня?

— Не угадали. Кального Никиту помните?

— Все знаете... — вздохнул Швачко.

— Не все, но кое-что знаем.

— Никита присылал письмо. Болеет туберкулезом. Не дай бог умрет, некому будет подтвердить, что сидели вместе у немцев в тюрьме. Ему ребра переломали, а мне ногу, а другие богу душу отдали, их теперь и не допрашивают. Как он там? — спросил Швачко, видимо, для того, чтобы убедиться, действительно ли я знаю Кального.

— Как за себя могу поручиться: Никита — мужик честный. Ничего плохого за ним не замечал. Последнюю крошку хлеба разделит пополам.

— Вернемся к тому старшему лейтенанту. Расскажите все, что вы о нем знаете.

— Если что припомню, скажу, а сейчас, ей-богу, в голове пусто.

— Вы действительно его видели в тюрьме после того, как другие участники побега были уничтожены немцами?

— Видел, когда меня вели на допрос.

— Он все еще был в форме?

— Нет, формы на нем уже не было.

— Может, вы ошиблись?

— Товарищ капитан, не путайте меня, я сам запутаюсь. Говорю — видел. Какие еще ко мне вопросы есть?

— Телкина, — выпалил вдруг Швачко, наверное оттого, что хотел побыстрее отделаться от меня и уйти домой, где его ждала работа. — Занимал пост помощника старосты в селе, а потом бежал с теми, кто его посадил на тот трон. Могу засвидетельствовать на Библии, что немцы ему доверяли, раз поручали доставлять провизию в наш лагерь в Эстонии. Правда, под присмотром солдата, с которым он сидел на повозке. Пока Телкин разгружал подводу, я с ним успевал переброситься парой слов. Он не скрывал, что служил у немцев, даже хвастался этим, говорил, что скоро получит немецкую медаль, живет свободно, ходит к одной бабе.

Мне показалось, что Швачко преувеличивает. Обычно пособники предпочитали умалчивать о своей службе у врага, а здесь такая откровенность.

— В какой части у немцев служил Телкин? — решил я выяснить, насколько Швачко близко знал Телкина.

— Не могу сказать. Чего не знаю — того не знаю. По разговору — жил он в поселке, где находился лагерь.

— Как назывался поселок?

Швачко долго припоминал, но так и не вспомнил, кроме не совсем уверенного утверждения, что название поселка начиналось на букву «п».

— Вылетело из головы, хоть убей, — чесал он затылок.

— Почему он вам рассказывал о своем пособничестве оккупантам? Обычно скрывают...

— Подход, товарищ капитан, подход...

— Зачем вам нужен был подход к пособнику?

— Я так и знал, что начнете копаться... И зачем только я сказал об этом Телкине. Когда готовился побег, мне поручил Мусиенко, царство ему небесное, прощупать Телкина — он мог бы нам помочь. Каждый день бывал в лагере. Когда я узнал, что он был помощником старосты да еще козырял этим, решил не связываться с ним. Продаст сразу...