Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Тогда Смиренин спросил прямо:

— Выходит, вам платили деньги ни за что?

— Не отрицаю. Четыреста долларов дали перед отъездом в Россию.

— Я был безработным до тридцать первого года. Надо было как-то жить, — выкручивался Пери.

— Что произошло в тридцать первом году?

— Мне предложили поступить в автотракторную школу в Бруклине.

— Сотрудник германской разведки Гюнтер, из посольства, с ним я был связан, сказал, что я должен выехать в Россию, воспользовавшись тем, что Россия нуждалась в специалистах и охотно их принимала. Школу я закончил, получил диплом и как механик по сельскохозяйственным машинам приехал с другими специалистами в Россию.

Смиренин догадывался, почему именно выбор пал на Гельзинга, но все же спросил его об этом. Арестованный пояснил:

— Шеф знал, что я уже был в России и говорил по-русски. Этого достаточно было. Русский знают немногие. А для разведки очень важно знать язык.

— Важно для занятия шпионажем? — уточнил Смиренин.

Пери испуганно вскинул голову. Он стремился избегать в своих показаниях таких слов, как шпион и шпионаж.

— Где вы работали сразу по прибытии в СССР?

— В Шипуновском зерносовхозе в Сибири.

— Правильно, — подтвердил Смиренин для того, чтобы дать понять арестованному, что следствию хорошо известно все, что касается его пребывания на территории СССР. — Вы кто — немец или эстонец?

— Отец — немец, и я — немец. Отец жил в Эстонии, женился на эстонке, привез ее в Германию, но я — немец.

— Тем не менее это вам не мешало выдавать себя за эстонца?

— Я сказал, что я — немец, — не понравилось Пери замечание следователя. — Немец!..

— А как немцы относятся к кислому молоку? — сдерживая улыбку, опять спросил Смиренин.

— При чем здесь кислое молоко? — уловив смысл вопроса, сразу насторожился Пери.

— Это я хотел бы знать, какая связь существует между кислым молоком и сбором шпионских сведений? — настаивал Смиренин.

Пери молчал. Ему надо было собраться с мыслями, чтобы как-то ответить следователю. Молчание он считал не лучшим способом защиты. Об этом не раз говорили и его шефы. Кислое молоко фигурировало в протоколах допросов свидетелей, которые знали Пери по месту его жительства в Новороссийске на улице Губернской.

— ...Пойду за кислым молоком, — обычно говорил Пери своей сожительнице Елизавете Петровне Косухиной. Это означало, что он отправляется к своему приятелю Терентию Бобко, который проживал в Мысхако и держал корову. Ходил он один, без сожительницы. Как-то Косухина принарядилась и хотела пойти вместе с ним, но Пери довольно твердо сказал ей, что он предпочитает прогуливаться один. Ее присутствие, мол, обременяет его, так как он вынужден уделять ей внимание, а это уже не отдых...