Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

— И я не считаю его дураком. Посоветовались мы с Василь Василичем и решили задержать его. Провели обыск. Дома в тайнике обнаружили полевую карту района Новороссийска с пометками. Хорошее доказательство!

В первые дни ареста Пери Мико Карлович, он же Кемпке Клаус Карлович, твердил на допросах, что с его арестом произошло досадное недоразумение, угрожал непременно позаботиться о привлечении виновных к ответственности, если следователь будет и дальше держать его взаперти, в следственном изоляторе. Потом попытался договориться со следователем, чтобы тот отпустил его на свободу по-хорошему, обещая взамен не требовать свидания с прокурором и замять недоразумение с его арестом...

В ответ на свои просьбы Пери-Кемпке увидел на лице следователя едва заметную улыбку. Тогда в ход была пущена последняя и опять-таки довольно наивная для шпиона с большим стажем мольба отпустить его под подписку о невыезде по причине плохого состояния здоровья. Обещал явиться по первому требованию следователя.

Старший лейтенант госбезопасности Василий Васильевич Смиренин, которому перевалило уже за пятьдесят, как никто другой знал Пери-Кемпке, и поэтому ему поручили расследование уголовного дела. В следственных вопросах он разбирался не хуже следователя, имел свой тактически грамотный почерк ведения допросов. Василий Васильевич внимательно выслушивал Пери, отмечал про себя малейшие оттенки в его поведении, видел, что за всеми его просьбами кроется растерянность, которую он с трудом скрывал, стремление ухватиться за ту самую спасительную соломинку.

С каждым днем пребывания в камере Пери заметно сдавал занятые им позиции — свою напускную важность и даже снисходительность к следователю. Что же касается высказанных им просьб, то Смиренин отнес их на счет полного незнания процессуальных норм ведения следствия и примитивности его гражданской подготовки. Видно, Пери слишком был уверен в себе и не ожидал ареста. Всего за месяц до ареста чекисты вновь зафиксировали его встречу с сотрудником военно-морского атташе Германии в СССР.

Пери вел себя беспокойно. По ночам не спал. Вскакивал с топчана и метался по тесной камере. Он понимал, что помощи ему ждать не от кого, германский рейх за него не замолвит ни одного слова. Посольство, консульство, официальные представители военно-морского атташата умоют руки и будут уверять советские власти, что они не знают никакого Кемпке-Пери.

И еще Пери выводила из терпения мягкая спокойная улыбка следователя. Смиренин не повышал голос, к великому удивлению арестованного, не угрожал никакими карами, а вел с ним как бы беседу на допросах. Из всего этого Пери заключил, и не без основания, что следователь не выдает никакой озабоченности, уверен в своем успехе.