Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Среди смиренных мусульман — посетителей кофейни, сонно перебиравших четки или бормотавших молитвы, наверняка были люди Ду, которые не спускали с него глаз. Один из них, услышав призыв муэдзина к молитве, поднял вверх руки и стал умолять всевышнего отпустить его грехи за пропуск очередного намаза:

— Аллах, помилуй раба твоего...

«Наверное из-за меня приходится правоверному грешить перед аллахом, — подумал Исмаил, — заботы у него нынче совсем другие...»

...А немец между тем все продумал и действовал с педантичной точностью. После первой беседы он уже потирал руки и благодарил Ду за то, что тот доставил из России такого кроткого человека. Будет что доложить начальству в Берлине!

В последующие дни их встречи следовали одна за другой и каждый раз на новом месте. Ду больше на них не присутствовал.

Однажды они встретились днем в полупустом загородном ресторане. И судя по тому, что немец заказал, кроме кофе, по крохотной рюмке коньяка, Исмаил догадывался о необычности этой встречи.

— Нам известны многие перебежчики из бывших, — как-то сразу начал немец. — Они ищут у нас работы и даже готовы возвратиться в Россию, но я лично им не верю по той причине, что среди этой публики более половины — большевистские агенты. Нас они, конечно, не смогут провести и не получат у нас никакой работы. Что касается вас, то полковник Ду за вашу верность старинному роду ручается. Заверений полковника Ду мне вполне достаточно. Работа, которую я хотел бы вам предложить, надеюсь, заинтересует вас, ибо она преследует цель не только освобождение России (черт с ней, с Россией! Чем она будет слабее, тем для нас лучше). Мы предлагаем вам быть союзником в освобождении народностей Северного Кавказа от большевистского ига. Я полагаю, что вас как молодого черкеса мое предложение должно захватить. Я предлагаю вам эту работу с определенной уверенностью и рассчитываю на ваше понимание, так как имею дело с сыном человека, у которого Советы отобрали все и обрекли вас и вашу почтенную мать на полуголодное существование, без собственной крыши над головой.

Исмаил, подавленный этим словоизвержением, все же понимал, что собеседник живет старыми понятиями, плохо представляет положение дел. Только за границей он услышал разговоры о подготовке к восстанию на Северном Кавказе и других намерениях эмиграции. Дома об этом он давно уже ничего подобного не слышал.

— Все это очень трудно, — имея в виду предлагаемую работу и рассуждения немца, сказал Исмаил. — Народы живут все там же, в России. Как же можно их освободить?

— Мы позаботимся об этом. А вы нам помогите.

Немец смотрел в упор на Исмаила и ждал от него ответа.

— Вы думаете, что я смогу что-то сделать для этого?

— Извините, я не знаю, как вас называть, мне трудно сразу вам дать ответ.