Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

— Ну, ну, крой дальше, — сказал Смиренин.

У Крикуна возникало много всяких подозрений, а Василий Васильевич сомневался в них. При случае рассказывал ему о некоем Михал Михалыче, с которым что-то было... Об этом вспоминали каждый раз, когда заходила речь о Михал Михалыче, хотя никто толком не мог сказать, что же с ним произошло. А когда разобрались, то оказалось, что Михал Михалыч был в театре, и у него в гардеробе стащили галоши...

Сложно оказалось разобраться в переплетениях связей между матерью Исмаила, греком-контрабандистом и Пери. В этом узле был завязан и Исмаил. Кто-то же надоумил грека взяться за переброску его в Турцию! Пери? Полковник турецкой разведки Мурат Ду? Или мать, просившая грека Генерозова помочь сыну? Самое интересное, пожалуй, было то, что грек иногда останавливался в гостинице и встречался с осторожным Пери, который, казалось бы, должен сторониться грека и не «светить» себя. Правда, Василий Васильевич придерживался иного мнения: в гостинице людей бывает много, и что, мол, из того, что они поговорили. На то он и швейцар, чтобы со всеми общаться.

Исмаил не решался уйти с контрабандистом за границу, выжидал. Боязнь быть задержанным натолкнула его на мысль с кем-то поделиться, послушать старших, которые для него были непререкаемым авторитетом. Что они скажут, как отнесутся к таким намерениям?

Как ни старался Исмаил изобразить, что разговор он ведет не о себе, Пери, отступив от него на шаг, укоризненно сказал:

— Разве по такому делу советуются?

— Я только с вами, Михаил Карлович, — нашелся Исмаил.

— Наивный вы человек. Отец старый?

— Тогда повидаться надо, — советовал швейцар. — Время идет. Каждый день нас приближает к роковой черте, а мы все откладываем на потом.

— И мать старая, — со вздохом добавил Исмаил. — Хочет, чтобы я навестил отца.

— Мать бросать нельзя.

— Как можно? — подхватил Исмаил. — Мне бы только повидать отца и братьев, получить у них деньжат, и я сразу — назад.

Как потом выяснилось, об этом разговоре Пери доложил Курту Крипшу, сотруднику германского военно-морского атташе в Москве, и получил указание самому ничего не предпринимать, прямых советов не давать, но при этом быть в курсе дальнейших планов Исмаила. Крипш предупредил Пери, что все это, может, задумали в НКВД.

Только спустя полгода другой сотрудник военно-морского атташе, прибывший на теплоходе из Одессы в Новороссийск, передал Пери инструкции — содействовать нелегальному уходу Исмаила в Турцию, но самому быть подальше от какого бы то ни было прямого участия.

— Не совсем ясно, — осторожно сказал Пери.

— Действуйте как доброжелатель, — разъяснил ему представитель разведки. — Подбросьте черкесу мысль, чтобы он держался за грека, внушайте ему, что он как раз тот человек, который может помочь ему.