Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Переводчик подхватил очки и дрожащими руками водворил их на место, растерянно глядя на невозмутимого Крикуна, ожидавшего ответ.

— Зимин, — наконец с акцентом произнес Данассис.

— Да. Больше ничего не знаю. Так он мне представился.

И переводчик поведал кое-что Крикуну о том, как был отправлен некий Зимин на «Апостолосе» в Турцию, умолчав, что об этом просила его дочь. Фамилия Зимин ни о чем Крикуну не говорила, но он выслушал Данассиса до конца.

Четыре месяца Урумов жил, как он полагал, на нелегальном положении в СССР. Несколько раз виделся с «членами подпольной организации». Памятуя о напутствиях Улагая, он пытался разобраться во всех деталях деятельности подпольщиков, но люди, с которыми он встречался, проявляли в беседах с ним большую осторожность, ссылаясь на провалы после визитов заграничных гостей.

— Вы что — побудете и уедете, господин полковник, а нам тут оставаться. Так что не взыщите, — сказал ему один казак из «подпольщиков».

Организацией всех «подпольных» ситуаций, отрепетированных, как в театре, занимались Крикун и Гуляев. Они выступали в роли руководителей подполья, а по сути — постановщиков представлений.

Два раза Урумов встречался с «членами организации» в Ростове. Донцы вели себя угрюмо. Они в один голос заявили, что делают все, что им велят, но у них есть свои атаманы, а Улагая они не знают. Хотели бы с ним погутарить лично, узнать, кто он таков и какую он власть хочет. Присутствовавший при этом Крикун восполнял пробелы в беседах и заполнял паузы ссылками на мнение своих земляков — васюринских казаков, что бы они, к примеру, сказали по тому или иному поводу. Организаторы встреч сразу предупредили Урумова, что в целях конспирации не принято спрашивать фамилий и задавать вопросы, по которым можно было бы установить личность «подпольщика». Правда, один из них, проникшись доверием к полковнику, по секрету сказал, что он войсковой старшина из станицы Зассовской. От этих встреч у полковника Урумова возникла уверенность в существовании организации во главе с бывшими офицерами. Полковник отметил также размах организации — Ростов, Краснодар, Пятигорск, Славянская... Ему понравилась география, и он собирался с удовлетворением подчеркнуть это при докладе Улагаю.

Система построения организации оставалась для него не совсем ясной, но уточнять ее он пока не решался. Ему давали несколько раз понять, что, наученные горьким опытом на провалах, до поры до времени они, участники подполья, не хотели бы рисковать, просили понять их, если некоторые вопросы, которыми он интересовался, раскрываются неполно. Из разговоров с участниками одной «подпольной группы» он вынес представление, что организация — монархическая, казачья. Урумов пытался провести свою линию.