Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Что это? Не подлость ли извергов рода человеческого? Вы, дети гор и сыны Кубани! Как вы смотрите на это? Слышите ли вы, как бесчеловечно поступают с теми, кто посвятил себя делу трудящихся? Кровь наших товарищей вопиет об отплате, и мы уверены, что трудящиеся массы области сделают это, что мозолистая пролетарская рука отплатит за смерть товарищей. Она могучим ударом раздавит гадин, делающих поползновение на представителей рабоче-крестьянской Советской власти.

Областной революционный комитет и отдел ГПУ заявляют, что борьба с бандитами будет беспощадная.

«Кого же видел Пуханов на улице в Краснодаре?» — ломал голову Крикун, хотя он и сказал начальнику: «Пока не нашли». И как найти того неизвестного только по приметам, которые были настолько скудными и общими, что могли подойти чуть ли не к каждому мужчине средних лет и среднего роста? Ни фамилии, ни имени, ни звания, ни родных и близких разыскиваемого Крикун не знал.

Начальство, интересовавшееся розыском неизвестного, пока обходилось без упреков и недовольств, но время шло, а Крикун ничего определенного доложить не мог, кроме как «ищем» и своей уверенности в том, что рано или поздно «контру найдем». Эта уверенность жила в нем твердо, и он настойчиво ее внушал всем тем, кто имел отношение к розыску.

На одном из совещаний в отделе Крикун попросил слова и еще раз напомнил присутствовавшим приметы неизвестного, которого видел Пуханов в Константинополе, а впоследствии встретил на улице в Краснодаре. Сотрудники отдела, выслушав Крикуна, усомнились в том, что по таким весьма расплывчатым приметам можно найти подозрительного.

— Любой встречный подойдет, хватай его — и приметы сойдутся, — сказал со смешком кто-то из сотрудников.

Крикун решил еще раз встретиться с Пухановым. Не допрашивать, а повести наедине непринужденный, даже доверительный разговор по разным вопросам, но главным образом — о неизвестном, который тому случайно встретился в городе. Крикуна не покидала надежда получить что-нибудь новое, докопаться до каких-нибудь особых примет, за которые можно было бы уцепиться и повести розыск по всей Кубани.

— Ну и задал ты мне загадку, — угощая махоркой Пуханова, сказал ему Крикун. — А может, обознался?

— Я мог бы не говорить.

— Видел и по-честному сказал.

— Ото, тебе засчитают на суде.

— Засчитают, жди... — усомнился Пуханов. — Но это доказательство моего полного раскаяния.

— Да... Так какой же он из себя? — спросил Крикун так, как будто и не задавал этого вопроса раньше.

— Какой-то лохматый...

— Лохматый? — удивился Крикун. — Так...

— Волосы у него пластами во все стороны, густые с проседью. И вообще, лицо у него приметное.

— Оно — как у крота: остроносое, с маленькими глазками, а над ними шапка лохматых волос.