Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

В коридоре следственного изолятора она случайно увидела Сапрыкина, его вели по дальнему коридору два рослых надзирателя и сердце ее упало — Семен тоже теперь был в тюрьме! Она, разумеется, не могла ничего ему сказать, ей бы это не позволили сделать, да и видела его со спины. Настроение Валентины резко ухудшилось. Если Семен заговорит, то дела ее плохи. Что знают эти два человека, сидящие напротив нее с бесстрастными, казенными лицами? В чем они обвинят ее сегодня, какие представят доказательства?

Первым заговорил Краснов, из прокуратуры:

— Валентина Васильевна, мы еще раз вам предлагаем — расскажите правду. Добровольное признание облегчит вашу участь, поможет следствию. Судом все это также учитывается.

— Мне нечего добавить… Я все вам рассказала в прошлый раз.

— Жаль, — вздохнул Василий Иванович. — Вы женщина молодая, у вас, как говорится, вся жизнь впереди. Человек есть человек, может всякое натворить, всему есть причины и объяснения. Для суда и для следствия важно другое — как оценивает обвиняемый свои поступки.

— Я ни в чем не виновата, — глухо, упрямо проговорила Долматова. — Жила, работала…

— …Воровала, — добавил Русанов.

— Это надо доказывать! А так людей оскорблять… знаете!…

— Доказательства у меня есть, Валентина Васильевна, — спокойно сказал Виктор Иванович, вынимая из папки, которая лежала у него под руками, сопроводительные ярлыки. — Вот, смотрите: этот ярлык — «московский», мы взяли его на перерабатывающем заводе, а вот — здешний, что остался в бухгалтерских документах на «Электроне». Разве это не доказывает, что вы расхищали золотосодержащие отходы?

Что сделалось с Валентиной! Она покраснела как рак, беззвучно и безвольно открывала и закрывала рот, теребила пуговицу на рукаве платья, не знала, куда деть глаза.

Потом, минуту, наверное, спустя, выражение ее лица изменилось — в глазах появились холод, злость. От прежней, «невинной», несправедливо задержанной женщины, роль которой она старательно играла, не осталось и следа. Перед Русановым и Красновым сидела разъяренная, источающая ненависть особа — так была похожа Долматова в эти мгновения на большую дикую кошку: и красива, и свирепа, и агрессивна!

— Догадались-таки! — прошипела она. — Ни одна милиция не дотумкала, ни одна ревизия. А вы, чекисты, сообразили… Ишь, умники!

— За комплимент спасибо, — улыбнулся Русанов. — Но поговорим о деле. Прошу ответить на мои вопросы: с какого времени вы занимались хищениями золота на заводе? Кто был вашим сообщником? А точнее, сообщниками? Где лаборатория по переплавке золота? Каким образом вы сбывали слитки? Вот эти, «сигареты», — и Виктор Иванович положил на стол слиток, отобранный в свое время у Мамедова.