Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Операция, к которой они долго готовились, вступила в свою завершающую стадию. Все было предварительно продумано и обсуждено до мелочей на оперативных совещаниях, даже проведены своеобразные репетиции. Каждый из членов группы захвата знал, что и как ему делать, где находиться, с кем контактировать, как вести себя в случае изменения ситуации.

Поэтому Виктор Иванович не стал что-либо напоминать своим офицерам, ни к чему, спросил лишь Коняхина — на каком этаже квартира, в которой прячется Дюбель.

— На двенадцатом, — коротко доложил тот.

Шестнадцатиэтажный громадный дом каменной глыбой спал на самом берегу городского водохранилища. Тускло светились лишь подъезды, а между светлыми вертикальными полосами, как лентами, черным глянцем отливали многочисленные окна и застекленные лоджии.

Рафик мягко подкатил к одному из подъездов; чекисты бесшумно и быстро вышли из машины. У троих — короткие, удобные автоматы, у остальных — пистолеты. План захвата вооруженного преступника предусматривал и его уничтожение, если Дюбелев окажет вооруженное сопротивление.

Двое из группы захвата остаются внизу, у дверей подъезда, по одному человеку Виктор Иванович ставит у дверей соседних подъездов, на всякий непредвиденный случай — мало ли как пойдет операция? Один из оперативников, с автоматом, уходит по ту сторону дома, выходящую окнами и лоджиями к водохранилищу. Четверо — Русанов, Коняхин, Гладышев и Кубасов — поднимаются на лифте на двенадцатый этаж. Им предстоит войти в квартиру, им предстоит главное.

Медленно ползет вверх лифт, взволнованно бьются молодые сердца чекистов. И лица у парней посерели. А может, виноват слабый свет в кабинке лифта? В самом деле, плафон заляпан чем-то желтым, красили, наверное, мазнули кистью… А может, просто лампочка слабая; впрочем, зачем она тут яркая?

И ехать с полминуты, и думать, наверно, надо о другом, а пришли вот в голову эти мысли. Виктор Иванович невольно улыбнулся — на себя бы поглядеть со стороны. Парни его внешне спокойны, это он сам волнуется. И нечего волноваться, это мешает. Вспомни, Виктор Иванович, к кому и зачем ты едешь!

Лифт щелкнул, остановился. Чекисты вышли из кабинки, оказавшись сразу же против нужной им сто семнадцатой квартиры. Хозяйка ее — продавец универмага, сынок ее сидел в колонии с Дюбелем, они и проходили по одному делу. Сегодня ночью, около двух, Генка кошкой шмыгнул с кем-то в этот подъезд и больше из него не показывался. Он здесь, за этой стандартной коричневой дверью, в сто семнадцатой квартире.

Левой рукой — в правой взведенный пистолет — Виктор Иванович нажал тугую кнопку звонка. За дверью — мертвая, глухая тишина. Как будто там никогда и никого не было.

Снова звонок.