Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Усек?

— Усек, — мотнул головой немного повеселевший Щегол и умчался за спиртным.

Генка напоил его в тот вечер до помутнения, вдалбливал парню:

— Ничего страшного не случилось, если даже и отбросили копыта две-три дуры, а вякнешь где — вот! — И приставил к горлу Игорька колючее острие финки.

Насмерть перепуганный Щегол клялся Дюбелю, что «ни одна собака ничего никогда не узнает», что молчать он будет «до гроба».

— Ты и потом молчи, — усмехнулся Генка и поволок мычащего Игорька к подъезду его дома.

А дня через два в вечерней городской газете появилось следующее объявление:

«Уважаемые товарищи!

Второго августа текущего года, ночью, в результате теракта в купе поезда № 99, следующего до Краснодара, погибли две женщины, еще одна скончалась в больнице, шесть человек ранены. Всех, кто может что-либо сообщить о преступниках, просим позвонить по телефону… Анонимность сведений гарантируем.

Объявление это было передано и по областному телевидению.

Уже в восьмом часу вечера к Русанову зашли Коняхин и Кубасов. Лейтенанты доложили, что выявили круг знакомых Криушина. Был он довольно обширным, но в близкие отношения Криушин почти ни с кем не вступал.

— Женат он не был, это известно, — сказал Виктор Иванович, выслушав оперуполномоченных. — Но если он нормальный мужчина, у него должна была быть женщина. Так, Валера?

— Так, — согласился Коняхин. — И женщин у него на заводе было несколько. Но все они теперь напрочь отрицают какую-либо интимную связь. Да, знали Эдьку Криушина, да, встречались… Но ничего «такого» не было. Он принцессу искал, не иначе.

— Они, эти женщины, знают о его смерти?

— Знают. Слух каким-то образом удивительно быстро распространился по заводу, все в курсе.

— А кто был в числе его симпатий?

— Ну, список довольно условный, Виктор Иванович. — Кубасов положил перед Русановым листок с фамилиями. — Подлинные отношения действительно теперь сложно установить.

Русанов кивнул, углубился в чтение, делая на полях листка карандашные пометки. Остановил руку против фамилии «Долматова В. В.». Но не фамилия привлекла его внимание. Спросил:

— «Зав. ЗИБом» — это что?

— Заводской изолятор брака. Отходы там всякие, Виктор Иванович, бракованные детали. Проще сказать — кладовая отходов.

— Говорили с этой Долматовой?

— Говорили. Криушина она знала, говорит: как же, электриком у нас был, лампочки менял. О смерти его слышала, кто-то из женщин сказал.

— Связь с Криушиным отрицала?

— Да. Чепуха это, говорит, все, наговор, если этот Криушин и имел что-то ко мне и языком обо мне трепал, то меня это нисколько не интересовало. Он не в моем вкусе. А скоро я замуж вышла.

— Это соответствует истине?

— Да, соответствует. Муж — военнослужащий, прапорщик в одной из частей гарнизона.

— Так-так.