Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Дотолкут вот коммунистов… хе-хе! Может, и мы в чем-то поможем. А потом мы с тобой, Миша, сможем поднять голову, сможем! Кровь сейчас ни к чему лить, мирным путем к власти придем, верю в это и живу этим! Умные наши головы и в Москве, и в Питере есть. Их слушай, на них равняйся. А свое дело веди с умом. Помни: жадность фрайера сгубила…

Гонтарь в то, очередное, их свидание в ресторане вполне соглашался с Вадимом Иннокентьевичем и даже заверял его, что ведет честную торговую жизнь бизнесмена. Но собственные прибыли его не устраивали, хотелось большего размаха и большей самостоятельности. А тут подвернулась Долматова со своей «золотой жилой», как от такого отказаться? И Битюцкий был теперь у него в руках. Все очень хорошо складывалось. Если вести дело «с умом», как его и призывает Каменцев, то капиталец можно получить весьма и весьма. А деньги скоро будут нужны немалые. Уже открыто говорят в российском государстве о приватизации, то есть продаже предприятий в частные руки. Завод какой-нибудь ему, Гонтарю, конечно, не поднять, слишком уж большие нужны деньги, а вот заполучить бы придонский трехэтажный ЦУМ на главной улице города… Да-а, мечта, мечта его давняя, голубая! Уже несколько лет носит он ее в себе, лелеет. Ходит мимо магазина, рассматривает его. Вывеску бы он сразу же сменил — повесил бы что-нибудь броское, в старинном духе. Скажем: «Торговый домъ. Михаил Гонтарь и К°. Зарубежные промышленные товары». Магазин бы он переоборудовал на свой лад и вкус, продавцы бы у него стояли за прилавками не в замызганных халатах, а ходили бы в красивой униформе: девки — с кокошниками на голове, а парни — в бабочках… А уж товаров бы он добыл — завалил бы ими полки!

Пока же приходится об этом только мечтать да вести полулегальный бизнес. Ну, ничего. Вадим Иннокентьевич прав: терпение и умение со временем сделают из них подлинных хозяев этой жизни в России. Русь еще вернется на круги своя!

…Битюцкий сел в машину Фриновского там, где они и договорились. «Жигули» неспешно катили по тихой, заросшей тополями улице. Было светло, солнечно, спокойно. Неброская эта улица жила своей жизнью, а в машине шел напряженный, хотя внешне ровный, разговор.

— Михаил, мой подчиненный, Воловод, проявляет ненужную самостоятельность, — говорил Битюцкий. Он сидел на заднем сиденье рядом с Басалаевым, а Гонтарь, обернувшись к нему, слушал.

— Он что, этот Волсвод, может заложить?

— Да, может. Из партийных, из настоящих. Так вот, Воловод слушать ничего не хочет. Тащит на белый свет и старые, прошлогодние дела. Бутыль эту с кислотой, детали — помнишь? По автоцентру тоже кое-что «подчистить» собирается. А если зацепить Шамрая, то…

— Шамрая я ему не отдам, — тут же сказал Гонтарь. — Ишь, на кого замахнулся.