Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Вежливый этот разговор дается все же непросто, и главное — из него мало что пока проясняется.

— Да никто тут никого не путает, Виктор Иванович! — лицо Битюцкого побурело, а в глазах появился гнев. — Женьку Калошина я знал, это верно. Он как-то сказал мне, что потерял паспорт, на речке где-то утопил… Там еще у него какие-то документы были. Ну и попросил меня: Альберт Семенович, помоги, чтоб без особой волокиты и нервотрепки, а? Штраф я уплачу… Так я Жигульской и сказал. Так, Елена Владимировна? — повернулся он всем корпусом к начальнику паспортного стола.

— Да, примерно так, — подтвердила женщина.— Только вы при этом прибавили, Альберт Семенович, что хорошо знаете этого человека и паспорт ему нужно выдать сегодня же.

— Правильно. Его куда-то в командировку посылали, билет уже был на руках. Да, я звонил, Виктор Иванович, просил Жигульскую. Ну и что дальше-то? По какому поводу сыр-бор?

— Дело в том, что Калошин вовсе не Калошин, а некий Криушин, я уже говорил эту фамилию. А Криушин погиб. И вдруг выяснилось, что жил он по поддельному паспорту.

— А-а… — протянул Битюцкий. — В таком случае вот с нее и спрашивайте. А мне здесь делать больше нечего.

Он решительно поднялся. Встал и Русанов. Подписал пропуск Битюцкому, сказал вошедшему Кубасову, чтобы проводил Альберта Семеновича. А Жигульскую попросил задержаться на несколько минут.

— До свидания, — попрощался Битюцкий с самым невозмутимым и даже оскорбленным видом, не глянул на Жигульскую и ни слова ей больше не сказал.

Шел по коридору, посмеивался: о смерти Криушина он теперь знает, а раньше конечно же знал, что парню надо смыться из города. И действительно, там, на рыбалке, за очередной бутылкой, Криушин попросил его о новом паспорте: дескать, сделай доброе дело человеку, Альберт Семенович. Власть у тебя большая, помоги. А я отблагодарю. И там же отдал Битюцкому десять тысяч рублей. Никто этого не видел и видеть не мог. Сидели они в тихом месте на реке, за камышами, удили, мирно попивали водочку и толковали о делах. Он, Битюцкий, сказал тогда: я позвоню одной бабенке, она мне обязана, она должна помочь. Только один «кусок» ей нужно будет отстегнуть.

— Да хоть два! — весело и беззаботно согласился Криушин. — Был бы паспорт, а все остальное приложится.

Он и приложил к липовой справке тысячу рублей, и Жигульская взяла. А раз взяла, да еще госбезопасности призналась — ну и отвечай теперь сама за все, идиотка! А он, Битюцкий, в этой истории — чист. Русанов это прекрасно понял, потому и отпустил. Эдька же никогда теперь ничего не расскажет. Что там с ним в Москве случилось — не так и важно.